Джеймс остановился, повернулся и взглянул на девушку с явным нетерпением.

– Какого черта? – взревел он. – Если беспокоишься о своем автомобиле, забудь. У нас есть проблемы поважнее.

Салли открыла рот, чтобы поспорить, но от ужаса все слова вылетели из головы.

– Я… я… я… – лепетала она.

По лицу внезапно хлынули горючие слезы. Салли никогда не плакала. И уж конечно не собиралась реветь перед Сэмом Спейдом.

Но слезы лились ручьем, застилая зрение, и Салли никак не удавалось взять себя в руки. Она дрожала и стучала зубами, и все, что хотелось сделать – свернуться в комочек и рыдать, как ребенок. Даймонд взглянул на горемыку, испустил страдальческий вздох и подхватил ее на руки.

Истинно романтичный галантный жест настолько потряс Салли, что она на миг затихла, но когда он запихнул ее на переднее сиденье «жука» и вырулил на шоссе, снова затряслась и завсхлипывала. Дороге к особняку Макартуров не было конца. Даймонд включил обогреватель на полную мощность, но Салли никак не могла согреться. Он протянул ей пачку салфеток, прихваченных из ресторана быстрого питания, но слезы не иссякали. К тому времени, как они остановились перед огромным домом, Салли настолько расклеилась и возненавидела себя, что едва могла двигаться.

Даймонд снова подхватил ее на руки и с кажущейся легкостью двинулся вверх по широким ступеням. Дженкинс открыл дверь, Салли мельком глянула на его озабоченное лицо, пока Даймонд шагал мимо дворецкого к длинной изогнутой лестнице.

– Где ее спальня? – рявкнул детектив.

– Третья дверь справа, – ответил Дженкинс. – Принести мисс чего-нибудь?

– Бренди, – приказал Даймонд, слегка задохнувшись от перегрузки.

Салли тут же пожалела о съеденном в обед пироге, но тревога наконец-то улеглась, и она начала наслаждаться происходящим. Чрезвычайно.

Джеймс пнул дверь ногой и, не включая света, направился прямо к огромной кровати с балдахином, остановился и на миг крепко сжал в объятьях покрытую бисером фигуру.

Салли глазела на него сквозь непролитые слезы, губы повлажнели, тряслись и слегка приоткрылись.

– Что ты на меня так смотришь? – раздраженно спросил он.

– Мне нравятся не только киношные детективы, – прошептала она. – Я также весьма неравнодушна к «Унесенным ветром».

Невозможно поверить, но этот грубиян искренне улыбнулся. Смуглое красивое лицо неузнаваемо преобразилось. Пришлось признаться самой себе – будь она на самом деле столь легкомысленной, как считали окружающие, немедленно влюбилась бы в этого неожиданного Даймонда.

– Ясно, – пророкотал он. – Но ты кое-что забыла. Я Филип Марлоу, а не Ретт Батлер.

И бросил ее на кровать.

Через мгновение он исчез. Правда без прощального поцелуя, но Салли ничуть не расстроилась. Ни один мужчина никогда не был настолько сильным и заботливым, чтобы отнести ее от порога в постель. Подобный поступок сулил прекрасные перспективы. Внушал большие надежды.

Блаженно вздыхая, Салли лежала и фантазировала, как бы выглядел Джеймс в одежде Ретта Батлера.

Глава 4

Джеймс спускался по лестнице и на полпути встретил Дженкинса, направляющегося в спальню Салли с рюмкой бренди на серебряном подносе. Детектив схватил хрустальный наперсток, опустошил одним глотком и со стуком поставил обратно.

– Это было для меня, – заявил он.

Строгое лицо Дженкинса озарил проблеск улыбки.

– Разве мисс Салли ничего не нужно?

– Понятия не имею.