— И не говори, — Дин оглянулся по сторонам. — Сэм, ты видел, как она меня отшила? — внезапно спросил он.

— А чего ты хотел? Да, ты ей нравился. Возможно, она даже была в тебя влюблена. Но знаешь, такая девушка, как Пандора, не станет страдать по тебе вечно. Если бы зачатки ее влюбленности были хорошо политы и удобрены хотя бы намеком на ответный интерес — вот тогда да, тогда возможно. Но ничего подобного не произошло, так что…

— Фройляйн Пандора, ну как же вы могли, дитя, не предупредить, что хотите навестить нас, да еще в такой большой компании? У меня же ничего как следует не готово! Комнаты не приведены в порядок, на обед всего лишь жаркое, ну разве так можно? — женщина принялась упрекать хозяйку в том, что она не заботится о впечатлении, которое на гостей произведут ее слуги.

— Простите, фрау Рольф, я сама не знала до последнего момента, что мы погостим в «Несте».

— Бог мой, фройляйн, ваши чудесные волосы… Что произошло?

— Небольшой… несчастный случай. К счастью, мои спутники подоспели вовремя и пострадали только мои волосы и немного гордость.

— Я так рада, что все обошлось. Но, думаю, не стоит уведомлять вашего дедушку о вашем визите. Он будет очень недоволен.

— Я и не собиралась встречаться с дедушкой Германом, — вздохнула Пандора.

— О чем они говорят? — напряженно спросил Дин у брата.

— Фрау высказывает Пандоре, что та ее не предупредила, поэтому в комнатах мы можем где-нибудь под кроватью обнаружить целую одну пылинку, и не советует сообщать Герману Вирту о нашем присутствии. Увидев ее отгрызенную шевелюру, дед может выразить недовольство, — шепотом перевел Сэм.

— Так, мне необходимо как можно быстрее приготовить шесть комнат, — фрау Рольф достала из кармана в переднике волшебную палочку.

— Пять, комнат пять, — поправил ее Люпин, и покосился на Северуса: — Скоро полнолуние.

— Ах да, полнолуние, — ядовито произнес Северус, останавливаясь. Девушки с экономкой продолжили идти к дому. — Я соглашусь тебя опекать, если ты впредь будешь держать язык за зубами.

— А что ты так всполошился? — Люпин развернулся к приятелю. — Тебе же было наплевать на Эванс. Ну и что, что она о твоих шашнях узнала? Кому от этого плохо, кроме самой Лили, которая в конце года просто больной казалась?

— Рем, я не хочу, чтобы Лили знала о чем-то подобном, ясно? Если бы я хотел, то сам бы все ей рассказал, — рявкнул Северус.

— А почему не хочешь? Что от этого изменится?

— Какая тебе разница? Не хочу и все!

— Так, брейк, — Дин встал между мальчиками. — Рем, не суй нос не в свои дела, а ты, Сев, все-таки разберись с Лили, а то правда, ерунда какая-то получается. Так нельзя.

— На себя посмотри, — буркнул Северус и пошел по дорожке, догоняя ушедших вперед девушек.

— Не понял, Сев, стой, — Дин схватил сына за руку и развернул лицом к себе. — Так, что это за выходки? Объясни.

— Я не хочу ничего объяснять, ясно?! — Северус вырвал руку и быстро пошел вперед.

Дин, нахмурившись, смотрел ему вслед.

В доме им выделили каждому отдельную комнату. Дин швырнул свою сумку на кровать и решительно направился в комнату сына, по дороге столкнувшись с Сэмом.

Остановившись возле двери, Дин решительно постучался и, не дожидаясь ответа, вошел.

— Прости, — Северус уже залечил синяк, но выглядел не слишком здоровым — слишком бледным.