Татьяна Дагович. Хохочущие куклы (сборник)
Хохочущие куклы
Несколько фонарей освещали пустой, без снега воздух, узкую дорогу перед домом, покрытую темным льдом, бордюр. Стемнело рано, все предметы во дворе затерялись: скрипучие качели, две скамейки, двенадцать деревьев, турник, на который вешали ковры, чтобы выбивать пыль, большой камень в самом углу, ближе к соседнему дому. Из пустоты светили квадраты занавешенных окон пятого и второго этажей. Двери подъезда вздрогнули и открылись, появилась беспокойная группа людей – семья: пожилые супруги (он держит ее под локоть), девочка на коньках – внучка (проскальзывает вперед), молодая высокая женщина и средних лет мужчина – родители девочки, наконец, мальчик-подросток, поздний сын пожилой пары. Девочка не удержалась (косой спуск от подъезда к дороге) – коньки понесли ее, она не вскрикнула, широко расставила руки и полетела вниз. Упала безболезненно, густая шуба смягчила удар. Ветра не было. Заскрипели качели (кто невидимый их толкнул?), а у нее перед глазами бежали мелкие звездочки: так фонарь освещал лед. Когда девочка встала, показалось даже, что звездочки надо льдом. Обман зрения. Подросток подбежал первым и принялся отряхивать ей гамаши на коленях; она смотрела в сторону, где темные кроны, как облака; и неясно, то ли есть они, то ли кажутся. Серединка на половинку. – Всё в порядке? – спросила молодая женщина, прервав свой взрослый разговор. – Будь осторожнее. – И, поправляя вязаную шапочку, продолжила обращенную к пожилым фразу. Внутри варежки девочка сжимала три бусинки чешского стекла – взяла с собой, на всякий случай. Трогала и тихо усмехалась. – Ну что, ты едешь? Семья двинулась на вечернюю прогулку. Высоко-высоко в черном небе замерли голубые звезды. Мелкие – совсем смерзлись. Чем-то похожи на чешское стекло… А если одну бусинку закопать? Останется две бусинки. Из третьей же вырастет дерево, всё из чешского стекла, на много корон хватит. Девочка растягивает обветренные губы в улыбке. Подросток идет рядом с ней, почти бежит. Страхует. В 15 лет с племянницей ему не так скучно, как с родителями или замужней сестрой, которые тяжело шагают позади. Говорят, обрывки разговоров долетают – размазанные отдельные слова, вроде «дефицитный», «свинина», «комитет», «новый кафель», «спекулянтка». Гололедица, задерживающая подростка в ботинках, позволяет девочке двигаться быстрее. Поскрипывание коньков о лед рассекает замерзшую тишь деревьев по обочинам. Группа людей сворачивает из двора на широкую улицу, где бродят чужие; вместе со светом очередного фонаря умиротворение заливает лица. Щеки красятся румянцем, и, когда всем надоедает, что девочка от них постоянно ускользает, молодая женщина говорит: «Иди сюда, я тебя переобую». «Ну ма-а-ама, ну… это нечестно!» – «Нет, здесь нельзя. Вынесет еще на дорогу, ты же не слушаешься. Еще под машину попадешь. Возле дома покатаешься». И послушная девочка позволяет себя переобуть, коньки кладут в полиэтиленовый пакет, в котором до того были ее сапоги. Потеряв интерес к прогулке, девочка насупливается. Но к ней подходит ее дядя-подросток и обещает рассказать что-то интересное. «Что?» Она поднимает глаза к небу, где мелкие звезды. «Про звезды». Так как он молчит, она сама начинает рассказывать, что вчера ходила туда. «Куда?» – «Где звезды». Он смеется. «Зря ты не слушаешь, я долетела туда на воздушном шаре, он у меня в комнате лежит со дня рождения». Вышли из одного фонарного круга, где лед так переливался и блестел. Через несколько шагов тьмы попали в следующий, голубоватый на этот раз. Девочку радовали прозрачные колокола света, прячущие от тревожного неба. |
