Теперь Хока не удивляла информация о том, что она работала массажисткой в престижном спа-салоне неподалеку. Каждое открытие лишь укрепляло решимость Хокина помочь Авроре. Но сперва ее нужно найти. Он надеялся, что это скоро случиться.

Дрейгер снова начал передвигаться. Вот оно. Хок это знал.

«Ты не можешь вмешиваться».

Нет, технически не мог. Но он должен что-то сделать. Аврора потратила свою магию на Хока, хотя могла убить Дрейгера. Что если это и предполагалось? Что если из-за его вмешательства ее похитили? Спасая ее, он бы тоже поступил неправильно. Сбил бы настройки будущего Дрейгера. Возможно. Он надеялся. Это было бы для Хока неплохо.

Распахнув призрачные крылья и накинув невидимый, щит Хокин сел на заднее сиденье неприметного бежевого Форд Эскорт Дрейгера, и, под визг какой-то хэви-металл группы, ехал по улицам одного из промышленных районов Портленда.

Дрейгер прихватил несколько дешевых бургеров, один из которых ел, а остальные лежали в сумке на соседнем сиденье, и от них в салоне воняло горелым маслом.

Наконец, Дрейгер подъехал к свалке, открыл ворота и припарковал машину возле одного грузового контейнера, что стоял в дальнем углу. Пульс Хокина участился от предвкушения, когда Дрейгер открыл скрипучие ворота и вошел внутрь. И там, в углу на грязном матрасе была Аврора. Ее длинные светлые волосы были спутаны и торчали в разные стороны. Она напоминала привязанное и забытое животное, и от этого вида, пробудившего ярость, Хок сжал кулаки.

Она была полураздета, лишь в трусиках и потрепанной футболке с принтом AC/DC, которую, вероятно, ей дал Дрейгер. Кожу Авроры покрывали синяки и пятна засохшей крови. В красных, от лопнувших капилляров, глазах блестел страх, а еще неповиновение. За столетия жизни Хок видел подобное множество раз, и у солдат, которых загнали в угол враги, но те решительно настроены, дать отпор; и у женщин, подвергшихся насилию.

В груди Хокина разрослось уважение, и он понял, что разрывается между тем, чтобы утешить Аврору и тем, чтобы встать рядом с ней в борьбе против Дрейгера.

— Надеюсь, ты проголодалась, — проговорил Дрейгер, приподняв сумку с едой.

— Да пошел ты, — прохрипела Аврора, и Хокин восхитился силой ее духа. — Я не стану снова играть с тобой в эту тошнотворную игру.

— Либо ты ешь, и я смогу понаблюдать, как тебя выворачивает от боли, либо я буду пинать тебя до тех пор, пока ты не начнешь харкать желчью. Выбирай. По мне так уж лучше чем-то блевать, чем желчью. Хотя, полагаю, ты выберешь второе.

У Хока самого заныл желудок. Как он мог забыть, что Дрейгеру нравилось наблюдать, как его жертву тошнит, пока он ее мучает?

«Ты знаешь как».

Да, знал. Как и большинство собратьев, Хокин умел отстраняться, отключать чувства в работе, запирать все дерьмо в виртуальный ящик, который редко открывается. Потому что открытие этого ящика могло сломить даже самых бессердечных воинов, разрушить их объективность и отстраненность, необходимые для выполнения заданий.

Аврора закрыла глаза и вздрогнула.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что должен, — ответил Дрейгер, устрашающе хриплым голосом. — Уверен, что во всем этом есть какая-то патология, какой-то травматический надлом, который я пережил в детстве и который напрочь лишил меня страха и боли.

Она открыла глаза. Из-за тусклого света круги под ее глазами от усталости казались даже еще темнее.

— Но это не значит, что ты должен такое вытворять.