Мойры, они же Норны, старые кошелки, к пари Богов относились, мягко говоря, с предубеждением, старательно пакостя по мелочам.

И не по мелочам - тоже!

- Трижды. - Согласился рыжий, уже с трудом ворочая языком. - Даем ему шанс, трижды проявить себя - в разных ситуациях!

- Оставляя право вмешаться в его действия - корректируя их! - Влез Вой.

- Э-э-э-э, нет! Так дело не пойдет! - Тор, хоть и пьян, "как фортепьян", а этот вопль сразу отмел. - Нет уж! Наше право только сунуть его в мясорубку, а вот как он выберется - это уже нас не касается! Только - наблюдаем!

Мир вокруг богов сыграл сумасшедшую смену времен года, восходов и закатов, сменил белоснежные облака на сизое облако выхлопного газа и снова на белизну и синеву.

- Если он - своим действием или бездействием - сможет нас удивить...

- Оставим этот мир в покое! - Закончил за рыжего Бога, Вой. - Пусть, живут... Как смогут сами!

- Годится! - Тор достал из-под кресла свой молот и махнул им. - Все! Забились!

И опустил молот на бочку, разбивая ее и разбрызгивая драгоценную влагу.

- Скотина, ты... - Грустно констатировал Вой, вытирая лицо и отряхивая одежду. - Пиво то, на фига?!

Щелкнул пускатель и лифт под ними замер. Пахнуло паленой проводкой.

- Да... Твою же...! - Обреченно раздался голос молодого парня. - Полюбовался, видами! Ну, Лукьяненко! Ну, "Лорд..."

- О! А вот и "любой"! - Подмигнул совершенно трезвый Тор. - Пошла, волна!

- Скорее - "попало нечто в вентилятор"! - Покачал головой Вой. - Ну, он то, Как, здесь очутился?!

***

Холод, жуткий холод во всем теле.

Что это? Просто холод? Или странная сила дает знать о своем присутствии?

В холодном отражении полузамерзшей лужи отражается - неизвестно что...

Холодные осенние сумерки, ползающие тени огромных зданий, старого, давно заброшенного города.

И визг. Мрачный визг. И скрежет.

Как же мне хочется скрыться от этого тупого и мрачного визга давно не смазанных петель...

Только - скрип этот - в голове и он непрерывно, словно заевшая пластинка, пилит по мозгам.

"Скрип. Скрип. Скрип. Вз-з-з-зи-у!"

День.

Хочется обычного, светлого дня.

Такого, каких у меня было полным-полно, там - в прошлом.

Многое у меня было в прошлом.

А сейчас - вот только эти серые сумерки, от которых нельзя сбежать и скрип, который нельзя заткнуть.

Все нормально - это и есть моя боль и моё счастье.

Такой уж это подарок...

***

По темным аллеям метались заполошенные собаки, одуревшие от свободы и раздолья. Их хозяева, кто - самодовольно, а кто и с неприкрытой гордостью, наблюдали за своими любимцами и любимицами, многозначительно помахивая поводками, мол, бегайте, пока можно!

От этой ночи никто не ждал чудес.

Никаких, чудес.

Она была такой же уже миллиарды раз, пока крутится наша планета, вокруг своей теплой Звездочки.

Все, как всегда:

Где-то на востоке - снова отчаянно резались за нефть.

На севере - доживала свой не длинный век, по меркам истории, разумеется - полуразвалившаяся империя толи зла, толи - человеческой глупости.

На западе - боролись за все и со всеми.

А на юге - шел дождь.

Тысячекилометровое зарево, осветившее горизонт этого города, не было ядерной бомбой, прилетевшей с запада или востока. Не было оно следом от лесного пожара и даже - не впившимся в землю метеоритом.

Ничем таким оно не было.

Просто, именно так начинался новый день.

День, который разделил человечество на две, далеко не равные, части.

***

В утреннем автобусе, среди спешащих на работу людей, четко выделялась эти двое - они были заняты только друг другом.