— Давайте двигаться дальше, не возражаете? — Он положил перед ней другую фотографию. — Вы знаете эту женщину?

— Да, Шанталь Шевалье, горничная моей тетушки. Дорогая Шанталь с ее резким языком и тяжелой рукой, служившая у Гортензии больше тридцати лет — и в хорошие, и в плохие времена. Я ей не понравлюсь, — сказала Женевьева. — Разве что она сильно изменилась. Она никогда меня не любила.

Рене кивнул:

— Верно, так оно и было всегда. Шанталь не обращала внимания на ма-амзель Анн-Мари. Она никогда не скрывала своего отношения. — Он повернулся к Женевьеве. — Но с вами, ма-амзель, все было по-другому…

Не было смысла углубляться в воспоминания, и Женевьева нетерпеливо перебила Рене:

— Кто еще?

— Управляющий, Морис Хуго, вы его помните?

— Да.

— Все остальные пусть вас не волнуют — они занимают более низкое положение в табели о рангах прислуги, так что такая надменная штучка, как вы, может их и не замечать. А с вашей горничной могут возникнуть проблемы. Вот она.

Маленькое создание, темноволосое, с капризным ртом, по-своему вполне привлекательное.

— Потаскуха, — прокомментировал сухо Рене. — Мариза Дюкрэ. Она приходит с фермы, расположенной примерно в десяти милях. Красивые тряпки, мужчины и деньги — вот три самые главные вещи в ее жизни, можно расположить их в любом порядке. Я составил для вас записку о ее семье.

— Вы прочтете потом, — сказал Крэйг.

— Тогда продолжим. Это теперешний комендант замка, генерал-майор Карл Земке.

Он показал Женевьеве увеличенный снимок, явно вырезанный из групповой фотографии, на обороте были подробные сведения о генерале.

Ему перевалило далеко за шестьдесят, он был армейским офицером, не из СС, в волосах много седины, усы коротко подстрижены. Лицо довольно грузное, скорее всего, такой же была и его фигура. Внимательные глаза с насмешливым выражением, но никакой улыбки на губах. Он выглядел уставшим.

— Земке когда-то был хорошим человеком, — бросил Крэйг, — но теперь он не у дел. Они с вашей тетушкой любовники.

— В это легко поверить. — Женевьева спокойно вернула ему фотографию. — Если вы думали шокировать меня, то напрасно потратили время. Моя тетка всегда хотела иметь мужчину в доме, а Земке выглядит вполне привлекательно.

— Он солдат, — неохотно признал Рене.

— Именно. Так же, как и этот подонок. — Он швырнул ей фотографию через стол.

Ей пришлось облокотиться на стол — так силен был шок узнавания. Она никогда раньше не встречала этого человека, но ей показалось, что она знает его всю жизнь. На нем была форма, очень похожая на ту, которую носил Едж. На воротнике нашивки СС, на шее Железный крест, коротко подстриженные волосы, сильное, будто вырезанное из камня лицо и глаза, которые, казалось, видели собеседника насквозь. Его нельзя было назвать породистым, но даже в толпе вы обернулись бы, чтобы увидеть его еще раз.

— Штурмбаннфюрер Макс Прим, — сказал Крэйг Осборн. — Это соответствует званию полковника. Награжден Рыцарским крестом, настоящий солдат и очень опасный человек. Он отвечает за безопасность в замке.

— Почему такой человек не на фронте?

— В прошлом году он получил в России пулю в голову, там он воевал в парашютно-десантном батальоне СС. Врачам пришлось поставить серебряную пластинку ему на череп, так что теперь он вынужден быть осторожным.

— А как сложились их отношения с Анн-Мари? — спросила Женевьева, обращаясь к Рене.