Но я хотела иметь возможность выбирать. Я хотела сама решить, кем я стану, какое существование буду вести. Я хотела быть свободной — а теперь все потеряно.

— Отлично, — сказала я и быстро заморгала, надеясь, что она не заметит моих слез. — Помешать тебе я не смогу. Только отпусти Лукаса.

— Бьянка! — воскликнул Лукас.

Я не могла заставить себя посмотреть на него.

Я не сводила взгляда с Черити. Ее темные глаза разочарованно распахнулись, как будто она рассчитывала осчастливить меня тем, что превратит в вампира. Неужели она надеялась, что я отнесусь к этому по-другому? Неужели не понимала, что я ее ненавижу?

— Хочешь заставить меня? И тогда сможешь почувствовать себя сильной, убедить себя, что отняла что-то у Балтазара? Что ж, действуй.

— Она вовсе не девушка Балтазара, — громко произнес Лукас. — Она моя девушка.

Ничего хуже он сказать не мог.

— Твоя? — Черити хлопнула в ладоши. На ее запястье болталась эластичная тесьма с несколькими бусинами — дешевое жалкое подобие моего кораллового браслета. — Бьянка — твоя. Значит, ты — ее.

Я подошла к ней еще ближе, чтобы она перестала на него смотреть.

— Вот только Лукаса сюда не впутывай.

— Как же я могу его не впутывать, если вы принадлежите друг другу? Все, что я сделаю с тобой, заденет его. А то, что я сделаю с ним, заденет тебя.

Она махнула рукой. Шеперд и еще один вампир схватили Лукаса и потащили назад. Лукас сопротивлялся, так сильно заехав Шеперду локтем под ребра, что тот согнулся пополам, и Лукас даже сумел вырваться. На секунду. Я увидела, как его рука метнулась к поясу, где он столько лет носил кол, — просто рефлекс, отголосок жизни, от которой он отказался.

Шеперд уже пришел в себя. К ним присоединился третий вампир. Лукас боролся изо всех сил, но их было больше.

— Что вы делаете? — закричала я, вырываясь от удерживавших меня вампиров. — Отпустите его!

— Его судьбу определишь ты, — пообещала Черити. — Только ты.

— Балтазар говорил, что вампиры никогда не меняются, что это главная наша трагедия. — Было так горько отождествлять себя с Черити, признавать, что скоро между нами не будет никакой разницы. — Это единственная причина, по которой он до сих пор за тебя переживает, Черити. Он верит, что ты не изменилась, а ведь это не так. Ты превратилась в чудовище.

Черити покачала головой:

— Мой бедный братец никогда не понимал меня. Я не изменилась. Я всегда была такой, даже при жизни. — Ее взгляд сделался отсутствующим, она смотрела куда-то в прошлое, на давно ушедших людей. — Просто теперь у меня хватает смелости действовать.

— А он силен! — выкрикнул Шеперд, продолжавший бороться с Лукасом. — Чересчур силен!

Лицо Черити осветилось мечтательной улыбкой.

— У него сила вампира? Ты пила его кровь, Бьянка. И как он, сладкий? Похоже, что сладкий. Я бы не отказалась попробовать.

— Только попробуй укусить его! — произнесла я, и теперь мой голос дрожал. — Только попробуй!

— Если я его укушу, и выпью всю его кровь, и он умрет, — нараспев заговорила она, — Лукас станет вампиром. Тогда ты умрешь охотно? Чтобы соединиться со своим любовником?

Я ее ударила.