— Бьянка, нет! — Лукас забился в руках Шеперда, но сделать ничего не мог.

Черити одарила меня нежнейшей улыбкой, словно я была блудной дочерью, вернувшейся наконец домой.

— Пожалуйста что?

— Пожалуйста, прими меня в свой клан. — Этого ей достаточно? Я ненавидела каждое произнесенное слово. Каждый удар сердца был драгоценным, потому что я знала: больше я этого никогда не почувствую. Внезапно я подумала, что умру в свой день рождения, в точности как Шекспир. У меня отнимают жизнь, и я должна об этом умолять. Но ради Лукаса я буду умолять. — Пожалуйста, преврати меня в вампира.

— Ты хочешь остаться со мной навсегда? — Черити обхватила ладонями мое лицо. — Мы станем сестрами? И тогда Балтазар увидит, что ты моя, а не его. Мы ему покажем. Пожалуйста, скажи «да». О, пожалуйста, скажи, что ты этого хочешь!

Вот почему она хотела, чтобы я просила, — так она могла убедить себя, что все взаправду и что она снова обретает семью. Она не хотела, чтобы я вернулась к Балтазару, — она хотела, чтобы я его заменила.

Меня так затрясло, что я едва удерживалась на ногах, но все равно сумела выдавить:

— Да. Именно этого я и хочу. Пожалуйста.

Она выпятила нижнюю губу, как избалованная маленькая девочка.

— Если бы ты и вправду хотела, ты бы умоляла. Встала бы на колени.

Невозможно ненавидеть кого-то сильнее, чем я ненавидела ее в эту секунду, но я подумала о Лукасе и опустилась на колени. Потрескавшиеся плитки царапали колени. Я накрыла рукой коралловый браслет, подарок Лукаса, последний символ его любви.

— Пожалуйста, Черити. Пожалуйста, возьми мою жизнь.

— Ну вот! — воскликнула Черити. — И вовсе не трудно, правда? — Она сладко улыбнулась мне, и я увидела ее клыки. Теперь уже недолго.

— Нет! — закричал Лукас — Не надо! Бьянка, ты можешь сражаться, забудь обо мне!

Я запрокинула голову, глядя на металлические балки. На них, вяло покачиваясь, висели клоки паутины. Я подставила горло Черити и знала, что это конец моей жизни.

«Теперь я стану вампиром, — думала я. — Надеюсь, мои родители не ошиблись. Пожалуйста, пусть это будет не так уж и плохо».

Черити положила руку мне на шею, и тут я заметила, как на балках что-то странно поблескивает, словно солнечный зайчик. Но откуда?

Глаза мои широко распахнулись.

— Будет не очень больно, — пообещала Черити. — Честное слово.

Голубовато-зеленый свет становился все ярче и расплывался, покрывая уже весь потолок, а потом начал сгущаться во что-то напоминающее облака. Подул холодный ветер, превращая летний вечер в зиму, и я задрожала.

— Черити! — заорал Шеперд. — Что это?

Уже все вампиры смотрели вверх, и даже Лукас перестал сопротивляться. Черити ахнула:

— О, они не посмеют. Они не посмеют!

Посыпался ледяной дождь. Острые льдинки падали вниз, царапая кожу и с хрустом разбиваясь об пол. Черити попятилась от меня. Я снова почувствовала под собой ноги, мечтая убежать. Может, я и сбежала бы, но не могла оставить здесь Лукаса.

Ледяной дождь все усиливался, за этой серебристой завесой все перед глазами расплывалось. Черити громко закричала от боли. Лед падал с такой силой, что ранил. Я поморщилась и тут в изумлении увидела, как из серебристого тумана проступает лицо. Хотя ледяная крупа по-прежнему сыпалась сверху, лицо никуда не исчезало.

Но еще сильнее меня потрясло то, что я его узнала. Тот самый призрак, который первым заговорил со мной. Темные длинные развевающиеся волосы и борода. Одежду я различить не могла, но мне показалось, что она старомодная, такую носили пару столетий назад — длинная накидка и высокие сапоги.