— А это? — указал Роуль на весьма странно выглядящую кожно-мышечную кучу. — Зачем ты срастил семь тазовых костей?

— Это семижоп! — с торжественным видом заявил упырь. — Представляешь? Гений некростроительства! Ни одной головы, ни одной руки, только четырнадцать ног и семь жоп!

— Почему семь?

— Ну, счастливое число у имперцев, — пожал плечами Роуль. — Это как четырехлистный клевер, только семижоп!

— Иногда даже я поражаюсь твоей безумной фантазии, — хмыкнул Хойсо. — А зачем ты его вообще сделал? Он танцевал?

— Нет, он немного ходит и срет. Представляешь?

— Чушь!

— Зато как срет! За семерых! — всплеснул руками упырь и подал силу в свое детище.

Семижоп зашевелился и попытался встать.

— Мерзость какая! — отвернулся черт и направился в сторону леса. — Ты как хочешь а я пошел.

— Хойсо стой! Это еще не все! Семижоп умеет танцевать чечетку! Хойсо! — закричал ему вслед Роуль. — Хойсо, стой! Погоди меня!

Роуль догнал черта, пристроившись рядом, затараторил:

— Слушай, давай немного развеемся и найдем кондитера!

— Кого?

— Кондитера! Повара, который печет эклеры!

— Ты только что имперского мага сожрал, хочешь еще и кондитером закусить?

Черт открыл портал и нырнул во тьму.

— Хойсо! Погоди, Хойсо!

Глава 4

— Семь слева, восемь справа. У всех артефакты, — произнес Рус, внимательно разглядывая график.

— Маг? — уточнил Котган.

— Есть. Слабый. Земля, — кивнул Рус и взглянул на наемника. — Работаем как обычно.

За время двухнедельного путешествия нападения случались уже пять раз. Это было шестым, и команда успела серьезно набить руку во взаимодействии.

Рус регулярно останавливал изрядно поредевшую колонну и изображал обеденный перерыв, где подставную баронессу усаживали в подготовленное кресло, бегали вокруг нее и всячески изображали услужливость.

Настоящая баронесса Лордейл скрипела зубами, злилась, но моментально успокоилась, когда в следующем нападении защиту кареты пробили мощным заклинанием из артефакта. Тогда служанке чудом удалось избежать встречи с каменным шипом толщиной с руку, который застрял в противоположной стенке кареты. Во второй раз она уже молчала, а после третьего нападения убрала фамильную ленту с волос и сплела простую крестьянскую косу, окончательно приняв свой образ.

Наемник подстегнул лошадь и подъехал к передовому дозору, предупреждая их о предстоящей засаде, а Рус повернулся назад, чтобы подать знак Тук. Та мгновенно уловила его сигнал и кивнула.

— Господин маг, — тихо произнес наемник, сидевший рядом на телеге. — Зачем вам мы? Почему согласились?

Рус сложил листы, на которых вел расчеты. Бумагу удалось достать из личных вещей баронессы, которая вела дневник и пыталась сочинять стихи.

— Мне так удобно, — пожал плечами парень.

— Удобно что? Путешествовать? По мне, так мы обуза для вас, а не подмога.

— Мне так удобнее набираться опыта, — произнес парень и взглянул на воина. — Ты ведь видел, что к нам каждую ночь приходят учителя?

— Иногда ничего не понятно, что они говорят, — кивнул мужчина. — Но иногда за тварей магических такое рассказывать начинают, что не оторваться.

— Да. Роуль умеет увлечь рассказом, — хмыкнул парень, но затем вспомнил, как им пришлось закапывать порождение приступа безумия учителя.

В памяти всплыл «семижоп», который мало того, что был отвратителен на вид, так еще и вонял, так как постоянно выделял дерьмо.