— Уработались до смерти, — цинично заметил как-то Нед, и у Дороти появилось сильное подозрение, что особой любви к родителям он не испытывал.

И все же, судя по всему, он был желанным ребенком. Мать решилась родить его, когда ей было уже за тридцать. Дороти оставалось лишь предполагать, что родители разочаровались в Неде и отдалились от него, когда он выбрал ручной труд, а не пошел по их стопам, обретя более высоколобую профессию.

Как бы то ни было, Нед не испытывал финансовых трудностей. Он испытывал трудности в отношениях с детьми. Дороти не могла, да и не хотела верить в чудесное превращение, происшедшее за одну ночь. Ей случалось и раньше видеть, как Нед с симпатией смотрел на детей и даже доброжелательно беседовал с ними. Обычное притворство в угоду общественному мнению. Дети для него всегда были страшнее чумы.

— Ну и соня она, правда? — заметил Нед с теплым одобрением в голосе.

— Не исключено, что, когда я привезу ее домой, она превратится в исчадие ада.

— Что ж, мы встретим эту перемену во всеоружии, — сказал он, впадая в слепой оптимизм.

— Зачем, Нед? — настойчиво спросила Дороти. — Не могу понять, как тебе даже в голову пришло взваливать все проблемы на себя. Учитывая то, что ты говорил мне о детях…

Его глаза выражали неподдельную боль.

— Дороти, если бы я мог вернуть свои слова обратно… если бы я мог вернуть обратно прошедшие восемь месяцев, я бы сделал это! В моей жизни образовалась огромная прореха — с тех пор как ты ушла из нее…

Сердце ее дрогнуло. Потупившись, Дороти отвела взгляд от Неда и занялась латуком. Ситуация бесповоротно изменилась: их было уже не двое. А его требования, вероятно, остались прежними… Дороти целиком сосредоточилась на еде. Приправа к салату была выше всяких похвал. Она любила пикантный вкус анчоусов.

Нед придвинул стул и сел.

— Я все написал на карточке, вложенной в розы, Дороти, — сказал он спокойно.

— Ах, прости, я забыла поблагодарить тебя за цветы. Они прекрасны!

Салат застрял у нее в горле, и она никак не могла его проглотить. Желудок почему-то свело судорогой, но Дороти надеялась, что все наладится, если затолкнет в себя побольше пищи. Ни за что, ни за что она не позволит Неду нарушить ни прямое течение своих мыслей, ни тщательно разработанные жизненные планы, ни работу своего желудка!

— Мне так не хватало тебя! Я просто не могу передать, как! — продолжал Нед, подстегиваемый ее видимым равнодушием. — Ты — лучшее, что есть в моей жизни. Я не хочу потерять тебя снова…

Он помнит, как это было. Окончательный разрыв. Нет смысла думать, что все можно восстановить: Джоанна не вписывается в эту картину. Дороти бессердечно захрустела крекерами. Их было легче глотать, чем латук.

— Ты исчезла так быстро, — жаловался Нед. — Одна неделя — и никакого следа! Не оставила ни адреса на старой квартире, ни записки на работе, которую бросила. Никто не знал о твоем новом местопребывании.

Чистое везение, думала Дороти, что на следующий день после ссоры с Недом она наткнулась в «Геральд» на объявление Трейси, которой требовалась портниха. А действительно ли это было везением?

— У тебя своя позиция, Нед, — напомнила ему Дороти, коротко и изучающе взглянув на него. — Вчера вечером ты намекнул, что я не оставила тебе выбора. Думаю, это относится и к тебе. Скажи честно, если бы я через неделю после нашего спора сказала тебе, что беременна, ты отреагировал бы так же, как воспринял это сейчас?

Он помедлил, отыскивая в уме честный ответ.

— Я люблю тебя, Дороти. Я бы сделал так, как ты захотела!

Камень свалился с ее сердца.