Нед ответил открытым взглядом, казалось, направленным прямо ей в сердце. Несколько мгновений он колебался, словно желая убедиться, что не сделает ошибки. Дороти спокойно взглянула на него. Теперь в ее взгляде читалась готовность разделить с этим мужчиной все.

— Мне не нравится, когда в семье один ребенок, Дороти, — робко начал он. — Поскольку у нас уже есть Джоанна… Я подумал, может быть, через год или два… если у тебя будет желание…

— Мы пополним наше семейство?

— Как ты к этому относишься? — осторожно спросил Нед. — Если тебе кажется, что лучше оставить ее в одиночестве… Это ведь просто идея — она пришла мне в голову в последнюю неделю. Я хочу сказать, что не представляю теперь свою жизнь без Джоанны. Я действительно люблю этого ребенка. Если у нас будут еще дети, любви хватит на всех, разве не так?

Как же она безнадежно и глупо ошибалась в Неде! Это могло бы быть даже смешным, но почему-то не было, а больше всего походило на трагедию. Дороти чуть не расплакалась. Сделав над собой усилие, она улыбнулась, чтобы успокоить Неда.

— Я тоже была единственным ребенком. И понимаю, о чем ты говоришь, Нед. Джоанне вовсе не помешало бы иметь брата или сестру.

Его лицо расплылось в довольной усмешке.

— Ты слышишь, ребенок? — обратился он к Джоанне, которая немедленно прекратила объедаться, чтобы все внимание уделить ему. — Можешь пока править бал, но не исключено, что у тебя появится компания.

Джоанна пустила пузыри.

— Ах, вот как! Опять дерзости? Я пожалуюсь на тебя Джоку, если не будешь выказывать должного уважения.

Пес, лежавший рядом с креслом-качалкой, вскочил, чтобы узнать, что случилось. Он взглянул на Джоанну. Девочка посмотрела ему прямо в глаза, словно посылая приказ не вмешиваться в ее отношения с отцом, а затем подняла взгляд на Неда и снова открыла ротик навстречу соске.

Этого было достаточно, чтобы доказать Дороти: она недооценивала возможностей инстинктивного общения.

Последующая неделя открыла молодой женщине, что ее избранник обладает врожденным талантом семьянина. Он называл своих помощников «мои мальчики», давая почувствовать их принадлежность к команде, а те относились к нему как ко второму отцу. Во всех событиях непременно участвовал Джок. Джоанна, или, в понимании пса, щенок, была всеобщей дочерью.

И вот наступил день, когда медицинская сестра объявила, что Дороти выздоровела. Проводив ее до двери и поблагодарив за помощь и советы, Дороти отправилась на поиски Неда и Джоанны, чтобы сообщить им хорошую новость.

Голоса доносились из комнаты, где Нед обычно завершал отделку мебели, чем он должен был заниматься и сейчас. Подойдя к двери, она вспомнила, что у Неда назначена встреча с Джимом Вентурой, продавцом антиквариата. И уже повернулась, чтобы уйти, не желая прерывать деловой разговор, но слова, доносившиеся из приоткрытой двери, заставили ее замереть на месте.

— Она удивительный ребенок, Джим! — с гордостью говорил Нед. — Спит всю ночь напролет! Не доставляет никаких хлопот. В следующий раз вам стоит завести себе дочь.

— Да, мальчики намного беспокойнее, — с сожалением заметил Джим. — У нее твой подбородок, Нед.

— Оставь эти свои штучки! Хотя глаза у нее в точности как у Дороти.

— А светлые волосы, должно быть, от тебя.

— Думаю, да. Она будет потрясающей, Джим! Блондинка с большими карими глазами!

— Создается впечатление, что она уже поймала тебя на крючок, — с удивлением отметил Джим.

Нед рассмеялся.