Исобел застыла, как только вошла внутрь, глаза ее устремились на Логана, что-то мрачно ворчавшего в углу. Она почти улыбнулась. Поставила свой саквояж на мусорный мешок и сразу перешла к делу.

— Смерть установлена? — спросила она.

Логан кивнул. Он боялся, что голос его выдаст и станет понятно, что один ее вид волнует его.

— Док Вилсон сделал это полчаса назад, — ответил он после паузы.

Уголки ее губ опустились.

— Я приехала так быстро, как смогла. У меня есть еще другие обязанности, которые я должна исполнять.

Логан поморщился.

— Я ни на что не намекаю, — сказал он, поднимая вверх руки. — Я просто сообщил время, когда был установлен факт смерти. Вот и все. — Сердце стучало у него в ушах, заглушая шум дождя.

Исобел напряженно смотрела на него, лицо холодное и непроницаемое. Наконец сказала:

— Да, я поняла…

Повернулась к нему спиной, натянула стандартный белый комбинезон поверх своего безупречного брючного костюма, вынула крошечный микрофон, продекламировала стандартное начало: кто, когда и где — и приступила к работе.

— Перед нами человеческая нога: левая, высовывается из мусора, видна до коленного сустава. На большом пальце ноги рваная рана, нанесенная, возможно, после наступления смерти…

— Это чайка его клевала, — подала голос Ватсон и была удостоена за свои старания холодной улыбки Исобел.

— Спасибо, констебль, — сказала та и опять повернулась к окостеневшей ноге. — Большой палец ноги несет на себе следы нападения крупной морской птицы. — Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев бледной мертвой плоти. Сжав губы, надавила большим пальцем на подъем стопы, другой рукой ощупывая пальцы.

— Нужно вытащить останки из мешка, чтобы определить приблизительное время смерти.

Жестом она подозвала сотрудников Бюро, приказала одному из них расстелить на земле чистый лист пластиковой пленки. Они перетащили на него мешок с торчащей ногой, вытащив его из вороха других. Пока они это делали, Билли вспыхивал и жужжал.

Исобел присела на корточки рядом с мусорным мешком и разрезала его одним легким движением скальпеля. Мусор вывалился, рассыпавшись по поверхности пленки. Обнаженное тело в позе зародыша было перемотано коричневой упаковочной лентой. Логан заметил прядь светлых волос и вздрогнул. Мертвые дети были меньше, чем ему казалось.

Кожа в просветах между полосами упаковочной ленты была нежно-белой, цвета молочной бутылки, на плечах — бледные фиолетовые пятна. Бедняга лежал в мешке вниз головой, и кровь натекла в угол мешка.

— Можете установить личность? — спросила Исобел, внимательно осматривая маленький труп.

— Ричард Эрскин, — сказал Логан. — Ему пять лет.

Исобел взглянула на него: в одной руке скальпель, в другой — пакет для улик.

— Вообще-то ему — это не совсем то, — сказала она, поднимаясь. — Это девочка, трех или четырех лет.

Логан посмотрел на мертвое тело:

— Вы уверены?

Исобел бросила скальпель обратно в саквояж, медленно выпрямилась и посмотрела на него как на идиота:

— Конечно, можно посмеяться над дипломом доктора медицины Эдинбургского университета, но помимо прочего нас обучили, как отличать маленьких мальчиков от маленьких девочек, и полное отсутствие чего-либо, напоминающего пенис, непосредственным образом это подтверждает.

Логан попытался задать один простой вопрос, но Исобел опередила его, сказав:

— Да, это значит, что его не удалили, как Дэвиду Риду: его там не было с самого начала.