Констебль Стив ушел сушиться, а Логан с ворчанием направился по коридору к лифтам и сердито надавил пальцем на кнопку. На четвертом этаже он опять пошел по коридору. На стенах уже висели рождественские открытки. Их прикалывали к пробковой поверхности информационных стендов, между бумагами с заголовками «КТО-НИБУДЬ ВИДЕЛ ЭТУ ЖЕНЩИНУ?» и «ДОМАШНЕЕ НАСИЛИЕ… НЕТ ЕМУ ПРОЩЕНИЯ!», рядом с фотографиями находящихся в розыске преступников и листовками, которые выпускал информационный отдел полиции. Крошечные всплески радости среди несчастья и страданий.

Комната для совещаний была заполнена, в ней стоял гул. Полисмены обоих полов и детективы-констебли что-то записывали на листах бумаги, зажатых в руке, или говорили по телефонам, которые звонили не переставая. В центре этого бедлама на краю стола восседал инспектор Инш; он наблюдал, как подчиненные делают записи, одновременно придерживая плечом телефон около уха.

Что-то случилось.

— Что случилось? — спросил Логан, когда наконец протиснулся к нему через толпу.

Инспектор поднял руку, призывая к молчанию, и обратил внимание на Логана. Одна бровь Инша взлетела вверх, когда он увидел, в каком плачевном состоянии находится его детектив-сержант.

— Купаться ходили, что ли? — сказал он с сарказмом.

— Нет, сэр, — ответил Логан, чувствуя, как капли воды стекают с затылка по шее на мокрый воротник. — Дождь идет.

Инш пожал плечами:

— Это Абердин, к вашим услугам… Вы что, высушиться не могли, прежде чем прийти сюда? — прибавил он.

Логан закрыл глаза и постарался не заглотить наживку.

— Дежурный сержант сказал, что это очень срочно, сэр, — проговорил он.

— У нас пропал еще один ребенок.

Стекла в машине запотевали изнутри, и хотя Логан включил печку на полную мощность, все равно окружающий мир был виден как в тумане. Инспектор Инш сидел в пассажирском кресле и задумчиво жевал, а Логан через запотевшее стекло всматривался в темные, промокшие от дождя улицы, ведя машину через весь город в Хейзлхед, туда, где пропал последний ребенок.

— Знаете, — сказал Инш, — с тех пор, как вы приступили к работе, мы имеем два похищения, одну мертвую девочку, мертвого мальчика и вытащили из гавани труп с отрубленными коленными чашечками. И все это за три дня. Для Абердина это рекорд. — Он порылся в пакете с мармеладками и выудил из него нечто, напоминающее амебу. — Я начинаю подозревать, что вы нас сглазили.

— Спасибо, сэр, — кивнул Логан.

— Вся моя статистика уголовных преступлений летит к черту, — продолжил Инш. — Почти все мои подчиненные ищут пропавших детей либо выясняют, что за девочку нашли в мусорном мешке. И как прикажете мне разбираться с квартирными кражами, с мошенниками, с любителями появиться в обществе в непристойном виде, если у меня нет, черт побери, ни одного свободного полисмена?

Он вздохнул и протянул кулек Логану. Тот покачал головой:

— Нет, спасибо, сэр.

— Могу вам сказать, — заметил Инш, — звание имеет меньше преимуществ, чем вам кажется.

Логан искоса взглянул на инспектора. Инш не принадлежал к тому типу офицеров, для кого жалость к себе была естественным состоянием. По крайней мере, Логан об этом ничего не слышал.

— Контролировать ребят в форме, вы это имеете в виду? — спросил он.

Лицо инспектора сложилось в улыбку.

— Вам понравилась маленькая коллекция Труповоза? — спросил он в свою очередь.

Итак, он все знал о хлевах, забитых гниющими трупами животных. И все специально организовал.

— Не думаю, что когда-нибудь в своей жизни мне приходилось так часто блевать.