Безрадостные картинки моего будущего одна за другой проносились перед глазами. Я понимала, как наивна и слепа была до сих пор. И насколько беззащитна на самом деле.

Хотелось забиться в щель, поплакать, спрятаться. Я еле держалась, чтобы идти с достоинством, а не согнувшись и не заливаясь слезами.

Мир, полный ненависти, интриг, злодеяний… Как же ты мне противен! Как же хочется опять оказаться среди друзей, услышать Катин смех, почувствовать теплые объятья Михаила! Понять, что я в безопасности, а все это просто дурной страшный сон.

Но выходило так, что сном был другой мир. Я заснула в детстве, прожила во сне несколько лет и проснулась сейчас снова в кошмарном безвыходном мире магии и волшебства.

Когда Катя читала сказки про магические миры и восхищалась ими, я испытывала желание собрать эти лживые книжки и сжечь. Где магия, там извечная борьба за власть и могущество. И те, кто рожден в богатых семействах, страдают еще больше, чем простые люди. Ведь если у тебя нет магии – ты изгой. Твоя жизнь и положение в постоянной опасности. Впрочем, и маги между собой тоже вечно мерились силой. Ситуация при дворе короля Генриха была тому прекрасной иллюстрацией. Это кошмарная сказка, в которой нет места розовым пони и радужным единорогам. Это жестокая борьба.

Глава 16

Я не сразу поняла, что запуталась в крылах замка и лестницах и ушла не туда. А когда это заметила, то вместо того, чтобы обратиться за помощью к прислуге, начала искать свое крыло сама. Оказывается, в замке были огромные танцевальные залы, оружейные, картинные галереи, библиотеки, курительные… Не видела, чтобы король курил, возможно, это были комнаты его отца. Я периодически смотрела в окна, прикидывая, где могу находиться.

Проклиная архитектора и всех, кто приложил руку к безумному плану этого здания, поднимаясь и спускаясь по лестницам, оказавшись в огромном зале со скульптурами, я уже была готова наступить на горло своей гордости и показаться прислуге глупой, обратившись за помощью, когда услышала за своей спиной:

– Леди Эллен?

Мороз пробежал по коже от этого голоса. Я медленно повернулась.

Король шел мне навстречу мимо многочисленных статуй спортсменов и древних героев, богов и богинь, героев легенд и сказаний.

– Как вы сюда попали? И почему вы одна? – спросил он.

Лицо оставалось непроницаемым, но в голосе прозвучало легкое раздражение.

– Я заблудилась, – честно призналась я.

– Вы странно выглядите. Плакали?

Я ошарашенно уставилась на короля.

– То, что вы не можете меня прочесть, не означает, что я не читаю вас, – чуть прикрыл веки король.

Ему будто и смотреть на меня противно. Я начала злиться. Вся моя досада, страхи и расстройство после разговора с Микеле Вислы нашли выход, и я агрессивно подобралась, готовая к столкновению.

– Я не собираюсь перед вами отчитываться!

– Так что же вас расстроило? – проигнорировал мое заявление король.

Я отвернулась и пошла дальше. Во мне все кипело и клокотало, но инстинкт самосохранения предложил побег вместо нападения.

– Я вас не отпускал.

Первая реакция была повернуться и наорать, но я как-то вовремя вспомнила про пыточную камеру и предпочла бегство. Потом я долго размышляла: зачем я это сделала? Я и сама не понимала. Скорее, это был шанс избежать болезненного объяснения, которое назревало между нами. Король за мной не побежал.

Я пронеслась по залам, открывая бесконечные двери, а потом вдруг опять ворвалась в зал со статуями, только с другой стороны. Генрих ждал меня там, рядом со статуей мужчины с копьем. На мраморном лице статуи было напряжение от усилия: охотник замахнулся копьем, челюсть сжата, брови нахмурены, взгляд устремлен вперед, каждую мышцу будто свело.