Loading...
Изменить размер шрифта - +
Какое-то время Хорнблауэру казалось, что судно опрокинется. Однако оно выровнялось и остановилось, буксирные тросы провисли, вторая лошадь, запутавшаяся в веревках, ошалело билась и, наконец, высвободилась. Рулевой выскочил на бечевник и намотал кормовой швартов на тумбу.

— Влипли, — сказал он.

С берега, откуда на паром смотрели испуганно ржавшие сменные лошади, сбежал еще один человек. Он взял под уздцы лошадей «Королевы Шарлотты». Форейтор Чарли лежал на бечевнике, лицо его было залито кровью.

— Ну-ка назад! — заорал рулевой на женщин, начавших было выползать из каюты второго класса. — Все в порядке. Назад. Только позволь им вылезти на берег, — добавил он, обращаясь к Хорнблауэру, — их труднее будет собрать, чем их же цыплят.

— Что случилось, Горацио? — спросила Мария, появляясь в дверях каюты первого класса с ребенком на руках.

— Ничего страшного, дорогая, — ответил Хорнблауэр. — Сиди спокойно. Тебе не стоит волноваться.

Он повернулся и увидел, как однорукий рулевой стальным крюком потянул Чарли за куртку, пытаясь приподнять. Голова форейтора безвольно откинулась назад, по щекам текла кровь.

— От Чарли проку не будет, — объявил рулевой, отпуская форейтора. Тот упал. Подходя, Хорнблауэр с трех футов почуял, что из окровавленного рта разит джином. Наполовину оглушен, наполовину пьян. Точнее сказать, и то и другое больше чем наполовину.

— А нам пропихиваться через туннель, — сказал рулевой. — Кто там в сторожке?

— Никого, — ответил конюх. — Все грузовые суда прошли рано утром.

Рулевойприсвистнул.

— Придется вам отправляться с нами, — сказал он.

— Вот уж нет. У меня здесь шестнадцать лошадей — восемнадцать с этими двумя. Не могу же я их бросить.

Рулевой выругался, удивив даже Хорнблауэра, слышавшего в своей жизни немало крепких выражений.

— Что значит «пропихиваться» через туннель? — спросил Хорнблауэр.

Рулевой указал крюком на черное сводчатое устье.

— Сами понимаете, капитан, бечевника в туннеле нет, — сказал он. — Так что мы оставляем лошадей тут и проталкиваемся ногами. Мы кладем на нос пару «крыльев» — что-то вроде крамбол. Чарли ложится на одно крыло, я — на другое, головами внутрь, а ногами упираемся в стенки туннеля. Мы вроде как идем ногами по стене, и судно движется, а на южном конце мы опять берем лошадей.

— Ясно, — сказал Хорнблауэр.

— Сейчас я окачу эту сволочь водичкой, — сказал рулевой. — Может очухается.

— Может, — согласился Хорнблауэр. Но вода не произвела ни малейшего действияна Чарли — у того явно было сотрясение мозга. Рулевой снова выругался.

— За вами идет еще одно торговое судно, — сказал конюх. — Здесь оно будет через пару часов. В ответ рулевой разразился потоком брани.

— Нам нужно засветло пойти запрудына Темзе, — сказал он. — Два часа? Если мы отправимся сейчас, мы только-только успеем до темноты.

Он посмотрел на врез канала, на устье туннеля, на болтающих женщин и нескольких дряхлых стариков.

— Мы опоздаем на двенадцать часов, — мрачно заключил он.

«Я на день позже приму командование», — подумал Хорнблауэр.

— Черт возьми, — сказал он. — Я помогу вам пропихаться.

— Спасибо, сэр, — ответил рулевой, подчеркнуто сменив панибратское «капитан» на уважительное «сэр».

Быстрый переход