Адриан сунул руку в карман и вытащил что-то, напоминающее квитанцию, какие выдают на автостоянках.

– Как насчет того, чтобы покататься?

– Мы можем... – опять лихорадочно соображала я. – Мы можем поехать на побережье и посмотреть на океан? Ночь такая прекрасная... – Я, конечно, грешила против истины. Город затянуло смогом, но по крайней мере было тепло и дул легкий ветерок.

Адриан широко мне улыбнулся. Его качало.

– А вот это предложение мне нравится.

Но прежде всего предстояло взять у него ключи.

– О, кабриолет, – проворковала я, когда около нас остановился маленький красный спортивный автомобиль с откидным верхом. – Никогда не водила такой. – Я одарила Адриана самой обаятельной улыбкой. – Можно мне сесть за руль? – Он тут же отдал мне ключи, сел рядом и разлеплял губы лишь для того, чтобы сказать, где и куда поворачивать.

Искоса глянув на него, я увидела, что он прижимает руку ко лбу.

– Болит голова? – Он кивнул, не открывая глаз. – Пиво перед виски?

Он поморщился и уточнил:

– Экстази перед водкой.

Однако. Я поняла, что, если решу задержаться в Голливуде, мне придется привыкать.к людям, которые признаются в приеме наркотиков.

– Вид у тебя не экстазный. Он зевнул.

– Может, мне следует потребовать деньги назад. – Он посмотрел на мой профиль. – Так ты... э... когда ты?..

– Я должна родить 15 июня...

– А твой муж остался в...

Я решила, что пора расставить точки над i.

– Я из Филадельфии, и мужа у меня нет. Бойфренда тоже.

– Ага! – По голосу Адриана чувствовалось, что он наконец-то ощутил под ногами твердую почву. – Значит, твой партнер остался там?

Я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

– И партнера нет. Я классическая мать-одиночка. – И я ввела его в курс дела: я и Брюс, наш разрыв и двадцатиминутное примирение, беременность, сценарий и мой полет в Калифорнию, куда я попала менее двенадцати часов назад.

Адриан кивал, но не задавал вопросов, а я не могла посмотреть на него, чтобы понять по выражению лица, о чем он думает. Смотрела на дорогу. Наконец после серии поворотов, последовательность которых я, конечно же, не запомнила и точно знала, что одной обратную дорогу мне не найти, мы выехали на высокий обрыв над океаном. И, несмотря на смог, от восторга у меня перехватило дыхание: запах соленой воды, ритмичные удары волн о берег, близость всей этой водяной массы, пребывающей в непрерывном движении... Я повернула голову к Адриану.

– Потрясающе, правда? – спросила я. Он не ответил. – Адриан?

Никакой реакции. Я медленно– повернулась к нему. Он не шевельнулся. Я придвинулась.

– Адриан? – прошептала я, но не услышала ни ласковых слов, ни вопросов о сценарии или подробностях моей жизни в Филадельфии. Только легкое похрапывание. Адриан Штадт заснул.

Я не могла не рассмеяться. Эта сцена вполне укладывалась в классический репертуар Кэнни Шапиро: она на берегу океана с кинозвездой первой величины, волны бьются о берег, лунный свет отражается от воды, в небе миллион звезд, а кинозвезда спит.

Я растерялась. И начала замерзать, ветер-то дул с океана. Поискала в салоне одеяло или хотя бы куртку.