Я включила двигатель, чтобы и обогреться, и послушать музыку: в проигрывателе стоял компакт-диск Криса Исаака. Потом откинулась на спинку сиденья, сожалея о том, что не взяла жакет, и поглядывая одним глазом на храпящего Адриана, а другим – на часы. Печальная, конечно, ситуация, но и забавная. «Моя первая поездка в Голливуд, – думала я. – Мое первое романтическое приключение. Может, я действительно из тех девушек, которые заслуживают осмеяния в журнале?» Вот тут я покачала головой. Я знала, как позаботиться о себе. Я умела писать. И я добилась того, чего хотела больше всего в жизни: продала сценарий. Что принесло мне деньги, чувство глубокого удовлетворения и толику славы, пусть и малую. И, как ни крути, я в Голливуде! В одном автомобиле с кинозвездой!

Я посмотрела направо. Со стороны кинозвезды никакого шевеления. Я наклонилась ближе. Штадт дышал тяжело, на лбу выступил пот.

– Адриан? – прошептала я. Никакой реакции. – Адриан? – произнесла я уже нормальным голосом. Даже веки не дрогнули. Я взялась руками за его плечи, тряхнула. Бесполезно. Я убрала руки, и он, как кукла, повалился на спинку сиденья. Вот тут я забеспокоилась.

Сунула руку в его карман, стараясь выбросить из головы мысли о возможных заголовках в завтрашних выпусках таблоидов («Звезда «Субботнего вечера!» затрахан фанаткой-сце-наристкой»), и нашла сотовый телефон. Не с первой попытки, но добилась длинного гудка. Отлично. И что теперь?

Тут меня осенило. Я полезла в сумочку, достала из бумажника визитную карточку доктора К. На одном из занятий Класса толстых он сказал нам, что спит мало и в семь утра обычно уже на работе. А на Восточном побережье было уже больше.

Я глубоко вдохнула и набрала номер.

– Але? – раздался в трубке густой бас.

– Привет, доктор К. Это Кэнни Шапиро.

– Кэнни! – Он определенно обрадовался, услышав мой голос, и его совершенно не встревожил тот факт, что я звоню по межгороду, а в Лос-Анджелесе еще глубокая ночь. – Как у тебя дела?

– Все хорошо, – ответила я. – Пока было хорошо. Да только сейчас возникла проблема.

– Слушаю тебя.

– Ну... я... э... – Я помолчала, задумавшись. – У меня появился новый друг.

– Это хорошо.

– Мы сейчас на берегу, в его автомобиле, но мой друг отключился, а я не могу его разбудить.

– Это плохо.

– Да, – согласилась я. – И это не самое худшее свидание, на котором мне довелось побывать. Я бы дала ему проспаться, если б он не сказал мне, что принял таблетку экстази и выпил водки... – Я замолчала и ничего не услышала в ответ. – Это не то, что ты думаешь, – устало добавила я, понятия не имея, о чем он думал, разве что составлял предложения из моего имени и слов вроде «шлюха» и «наркоманка».

– Так он отключился? – переспросил доктор К.

– Ну да. Напрочь. – Я вздохнула. – А мне-то казалось, что я его заинтересовала.

– Но он дышит?

– Дышит и потеет, – уточнила я. – И не просыпается.

– Прикоснись к его лицу и скажи, какая на ощупь кожа. Я прикоснулась.

– Горячая, – доложила я. – Потная.

– Все лучше, чем холодная и сухая. Этого нам как раз не надо. Теперь вот что... Я хочу, чтобы ты сжала пальцы в кулак.