У нее глаза раскрылись шире, а зубы она стиснула – пытались не заплакать.

– Миз Морган, – ответила я, чувствуя себя неловко. – Я не работаю в ФВБ.

Дженкс шевельнул крыльями, не слетая с моей пенопластной чашки.

– Она вообще работать не любит, – заметил он ехидно.

– Миз Морган – наш внутриземельный консультант, – пояснил Эдден, наградив Дженкса хмурым взглядом.

Сара-Джейн промокнула глаза и той же рукой с платком откинула назад волосы. Она их постригла, отчего вид у нее стал еще более деловой, и волосы спадали на плечи ровной желтой завесой.

– Я принесла его фотографию, – сказала она, копаясь сумочке.

Вытащив моментальный снимок, она подвинула его ко мне по столу. Я посмотрела и увидела ее с молодым человеком на палубе парохода, что катает туристов по реке Огайо. Оба он улыбались. Он обнимал ее за талию, она прислонялась к нему Вид у нее в синих джинсах и свободной блузе был вполне счастливый.

Я минуту потратила на изучение портрета Дэна. Симпатичный, крепкий с виду, одет в клетчатую рубашку. Имени такого мужчину полагается сельской девушке привести до мой – знакомить с мамой и папой.

– Могу я ее у себя оставить? – спросила я, и она кивнула. – Спасибо. – Я сунула фотографию в сумочку, испытывая неловкость под ее взглядом – она смотрела так, будто могла вернуть его просто усилием воли. – Вы знаете, как связаться с его родственниками? Может быть, у него дома что-то случилось, и ему пришлось уехать, не предупредив.

– Дэн – единственный ребенок, – ответила она, промокая нос скомканным платком. – Его родителей уже нет на свете. Они служили на ферме к северу отсюда. У фермеров ожидаемая продолжительность жизни невысока.

– Ага. – Я не знала, что еще на это сказать. – Формально мы не можем войти в его квартиру, пока он не объявлен пропавшим. У вас случайно нет ключа?

– Есть. Я… – Она покраснела даже сквозь косметику. – Я впускаю его кота, когда он работает допоздна.

Я глянула на амулет-детектор у себя на коленях – он мигнул цветом, на секунду став красным. Она врала, но это и без амулета было ясно. Я не стала ее смущать, заставляя признаться, что ключ ей был нужен для более романтических целей.

– Я там сегодня была около семи, – сказала она, поту лившись. – Все было в порядке.

– Семи утра? – Эдден расплел руки, выпрямился. – Н это же время, когда вы – в смысле, колдуны и ведьмы, – спи те без задних ног?

Она поглядела на него и кивнула.

– Я – личный секретарь мистера Каламака. Он работает по утрам и по вечерам, и потому у меня рабочий день разделен. С восьми до полудня с утра и с четырех до восьми вечером. К этому трудно было приспособиться, но с четырьмя часами личного времени днем я могла чаще встречаться с… Дэном, – закончила она.

– Я вас прошу, – вдруг взмолилась она, глядя то на меня, то на Эддена. – Я знаю, что-то случилось плохое. Почему мне никто не хочет помочь?

Я неловко поежилась, пока она пыталась взять себя в руки. Понимала я ее лучше, чем она предполагала. Сара-Джейн была последней в долгой череде секретарш Трента. Я в виде норки присутствовала при ее интервью, не в силах предупредить, когда ее заманивали верить в полуправды Трента. При всем ее уме у нее не было шанса избежать его шарма и щедрых предложений. При приеме на работу Трент давал ее семье золотой билет, выкупающий из рабства.

И Трент Каламак был действительно благожелательным работодателем, дающим высокую зарплату и исполнительные выгоды.