Дженкс потер крылья, привлекая мое внимание, весело приветствовал эту крупицу лей-линейной магии поднятием большого пальца. Я на его веселый оскал ответила слабой улыбкой. Пикси сидел на плече капитана Эддена, откуда ему было лучше видно. Они сдружились за разговором о певцах кантри как-то вечером в караоке-баре. Что за разговор был, мне даже и знать не хотелось. Нет, честно.

Эдден посмотрел на меня вслед за Дженксом, и глаза за круглыми очками вдруг стали подозрительными. Дженкс отвлек его, громко восхваляя внешность трех дам, направляющихся к бетонным ступеням. Коротышка краснел, но продолжал улыбаться.

Благодарная Дженксу, я повернулась к Гленну и увидела, что он свою сосиску уже доел. Надо было ему две взять.

– Как там процесс по делу Пискари? – спросила я.

Он со сдержанным энтузиазмом повернулся ко мне, вытирая пальцы о джинсы. Без костюма с галстуком он выглядел совсем другим человеком. Свитер с эмблемой «Хаулеров» придавал ему уютный и безопасный вид.

– Со свидетельством твоего демона, можно считать, дело достаточно надежно, – ответил он. – Я ожидал всплеска насильственных преступлений, но их число упало. – Он покосился на отца. – Думаю, младшие дома ждут, пока Пискари будет официально осужден, и только тогда начнут войну за его территорию.

– Не начнут. – Мои слова и пальцы выбросили за пределы стадиона еще один мяч всплеском энергии безвременья.

Труднее стало брать силу из близлежащей лей-линии – включалась охрана стадиона. – Дела Пискари взял на себя Кистен, – сказала я мрачно. – Бизнес есть бизнес.

– Кистен? – он наклонился ближе. – Он же не мастер-вампир. Проблем из-за этого не будет?

Я кивнула, направив не в ту сторону отбив. Игроки замедлили движения, наблюдая с удивлением, как мяч ударил в стену и покатился в неожиданном направлении.

Гленн понятия не имел, сколько из-за этого будет проблем. Айви – наследник Пискари. По неписанному закону вампиров главная теперь она, хочет она того или нет. Это перед ней, отставным агентом ОВ, ставило серьезную моральную дилемму – конфликт между ее вампирскими обязанностями и необходимостью быть честной перед собой. Она игнорировала призывы Пискари из тюремной камеры, как и многое другое, что тем временем нарастало.

Прикрывшись тем предлогом, что наследником Пискари по-прежнему считают Киста, она не стала делать ничего, утверждая, что Кист обладает нужной хваткой, чтобы все держать по-прежнему, не говоря уж о том, что находится на месте. Выглядело это не очень красиво, но я не стану ей советовать браться за руководство делами Пискари. Она не только посвятила свою жизнь ловле тех, кто нарушает закон – она сломается, пытаясь обуздать жажду крови и власти, которые на таком посту только усилятся.

Не дождавшись новых комментариев, Гленн скомкал бумажный пакет и сунул в карман.

– Да, Рэйчел, – сказал он, глядя на пустое сиденье рядом с Ником, – как твоя подруга? Лучше?

Я откусила еще кусок сосиски.

– Справляется, – сказала я с набитым ртом. – Она бы сегодня приехала, но солнце ее действительно беспокоит – последнее время.

Много чего ее беспокоило с тех пор, как она наглоталась крови Пискари: солнце, слишком сильный шум, отсутствие шума, тормозящий компьютер, мякоть в апельсиновом соке, рыба у нее в ванне беспокоила, пока Дженкс не устроил из нее на заднем дворе барбекю для своих детишек – поднять им уровень белка перед зимней спячкой. Ее корежило и трясло сегодня после возвращения с полуночной церковной службы, но она собиралась продолжать на них ходить. Мне она сказала, что это ей помогает отделять себя от Пискари.