Адреналин схлынул, усталость и тошнота овладевали мною. Вокруг сновал народ, и у меня от этого мельтешения голова кружилась. Рука превратилась в сплошную боль. Я хотела добраться до сумки и амулета, снимающего боль, но мы шли не в ту сторону. И кто-то вообще прицепил к сумке бирку вещественного доказательства. С-супер.

И настроение у меня испортилось еще сильнее, когда женщина в мундире ФВБ возникла прямо перед нами, помахивая перед Эдденом моим пистолетом. Он был в мешке для вещественных доказательств, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку.

– О, мой пейнтбольный пистолетик, – сказала я, и Эдцен ну совсем не был этим доволен.

– Бирку, – сказал он, и голос у него был виноватый. – Отметьте миз Морган как несомненного владельца.

Женщина с почти испуганным видом кивнула и повернулась уходить.

– Эй! – возмутилась я, и Эдцен меня удержал, чтобы я за ней не пошла.

– Рэйчел, извини, но это вещественное доказательство. – Он быстро оглядел собравшихся офицеров и шепнул: – И хорошо, что ты его оставила там, где мы его могли найти. А то бы Гленн не уложил всех тех живых вампиров.

– Но…

Но женщина уже исчезла наверху с моим пистолетом. Пыли вокруг прибавилось, и я проглотила слюну, чтобы не закашляться и не потерять сознание.

– Пойдем, – сказал Эдден усталым голосом, таща меня вперед. – Очень мне это не нравится, но я должен снять с тебя показания до того, как Пискари очнется и выдвинет обвинения.

– Обвинения? В чем? – Я выдернула руку из его пальцев, отказываясь идти дальше.

Что, черт побери, здесь происходит? Я только что поймала охотника на ведьм, и меня же за это арестовывают?

Стоящие вблизи офицеры тщательно нас слушали, а круглое лицо Эддена стало еще более виноватым, чем было.

– В нападении, избиении, клевете, нарушении границ частного владения, незаконном проникновении, злостном уничтожении чужого имущества и во всем вообще, что еще придумает его адвокат, Поворот бы его побрал. Ты вообще понимала, что делаешь – когда приехала сюда и попыталась его убить?

Возмущенная, я кинулась возражать:

– Я его не убила, хотя видит Бог, как он это заслужил! Он изнасиловал Айви, чтобы заставить меня приехать, потому что он хотел меня убить за то, что я выяснила: охотник на ведьм – это он! – Здоровой рукой я взялась за горло, будто это могло утишить боль изнутри – там оно было как ободранное. – И у меня есть свидетель, готовый показать, что Пискари его нанял убивать тех колдунов. Тебе этого хватит?

Эдцен приподнял бровь, посмотрел на Пискари, окруженного нервными офицерами ФВБ, ожидающими «скорую».

– И что за свидетель?

– Лучше тебе не знать.

Я закрыла глаза. Я стану фамилиаром демона. Зато я жива. И не потеряла душу. Будем мыслить позитивно.

– Я могу идти? – спросила я, увидев первые ступени за дырой в стене. Как я по ним по всем поднимусь – я понятия не имела. Может, если бы Эдден меня арестовал, меня бы тогда понесли на руках.

Не ожидая его разрешения, я двинулась вперед, прижимая к себе сломанную руку, прямо в неровную брешь стены. Только что я изобличила самого мощного в Цинциннати вампира как серийного убийцу, и вот – все, чего мне хочется, это блевать.

Эдден пошел за мной, не отставая и не отвечая.

– Могу я хотя бы свои ботинки взять? – спросила я, увидев, как Гвен нацелила на них видеокамеру, аккуратно пробираясь по комнате и фиксируя все подряд.

Капитан ФВБ вздрогнул, посмотрел вниз, мне на ноги.

– Ты всегда ловишь мастеров-вампиров босиком?

– Только когда они в пижамах.