Я скрестила руки на груди, задумавшись:

– Слушай, не принес бы ты мне листьев коровяка и цветов бальзамина, когда тебе будет удобно? И есть еще одуванчики, которые не совсем отцвели?

– Одуванчики? – От удивления он опустился на дюйм, крылышки его трещали. – Запала ты на него, что ли? Хочешь ему сделать зелье от зуда?

Я выглянула посмотреть – Гленн стоял как вкопанный под дубом, почесывая шею. Вид у него был жалкий, а Дженкс мне объяснял, что у меня слабость к неудачникам.

– Слушай, принеси то, что я просила, ладно?

– Принесу, – ответил он. – Он мало на что в таком виде годится, да?

Я подавила смешок, а Дженкс вылетел в окошко к Гленну. Пикси приземлился ему на плечо, и детектив от неожиданности дернулся.

– Привет, Гленн! – сказал Дженкс громко. – Давай вон к тем желтым цветам за каменным ангелом. Я хочу показать тебя остальным моим ребятишкам. Они фэвэбэшника в жизни не видели.

Я едва заметно улыбнулась. С Дженксом Гленну ничего не грозит, если Айви придет домой пораньше. Она ревностно оберегает неприкосновенность своей частной жизни, а к сюрпризам относится отрицательно, особенно если они в мундире ФВБ. То, что Гленн – сын Эддена, тоже делу не поможет. Айви не собирается будить спящую собаку, но если воспримет что-то как угрозу своей территории, то действовать будет, не задумываясь. Из-за политического статуса кандидатки в мертвые вампиры ей сходят с рук такие вещи, за которые меня ОВ тут же засадила бы за решетку.

Когда я повернулась, мой взгляд упал на канистру с рыбкой.

– Ну, и что мне делать с тобой… Боб? – спросила я со вздохом.

Тащить его обратно в контору мистера Рея я не собиралась, но ведь и в канистре его тоже не оставишь. Открыв крышку, я увидела, что жабры у Боба яростно качают воду, а сам он лежит почти на боку. Может, его надо в ванну пустить.

С канистрой в руке я вошла в ванную Айви.

– Вот ты и дома, Боб, – сказала я, выливая канистру в здоровенную черную ванну Айви. Рыбка затрепетала в дюймовом слое воды, и я поспешно открыла краны, регулируя так, чтобы вода была комнатной температуры. Вскоре Рыбка Боб уже плавал изящными ровными кругами. Я выключила воду, подождала, пока прекратятся капли и поверхность станет гладкой. Действительно красивой рыбкой был Боб на фоне черного фаянса: весь серебряный, с длинными кремовыми плавниками и черным кружком на боку – как негатив полной луны. Я опустила в воду пальцы, и он метнулся в другой конец ванны.

Оставив его плавать, я пошла к себе в ванную, взяла из сушилки смену одежды и полезла под душ. Распутывая волосы в ожидании, пока вода согреется, я случайно глянула на три помидора, созревающих на подоконнике, вздрогнула и порадовалась, что Гленну их не увидеть. Их мне дала одна девушка-пикси в уплату за доставку ее на другой конец города, когда она спасалась от нежеланного брака. И хотя помидоры больше не являются незаконными, выставлять их напоказ, когда в доме гость-человек, считается признаком дурного вкуса.

Уже сорок лет прошло с тех пор, как четверть мирового населения людей погибла от созданного военными вируса, который вырвался на свободу и спонтанно привязался к слабому месту ДНК помидора, измененного генной инженерией. Он разошелся повсюду раньше, чем успели его заметить – вирус переплывал океаны с легкостью международного туриста, – и начался Поворот.

На скрывавшихся тогда внутриземельцев вирус оказывал различное действие. На ведьм, неживых вампиров и всякие мелкие виды вроде пикси и фейри он не действовал совсем. Оборотни, живые вампиры, лепреконы и им подобные подхватывали грипп. Люди мерли штабелями, прихватывая с собой эльфов, привыкших подпирать свою численность гибридизацией с людьми – эта привычка обернулась против них.