Если фильм оказывался популярным, место съемок потом на год-полтора огораживали силовым полем, обеззараживали, и неплохо зарабатывали на посещениях туристов. Шеверс с сомнением взглянул на храм. "Да… если даже нам разрешать тут проводить съемки, сомневаюсь, что сюда пустят туристов", — в итоге заключил он. Впрочем, это не помешало ему самому побродить по храму, пусть и с костылями, потрогать пальцами теплые шероховатые камни, проникнуться величием этого строения и даже представить себя на месте какого-нибудь стажера.
— А что у нас вообще военные делают? — спросил как-то Шеверс. Шел второй день их храмовой стоянки. Саяна притащила очередные невообразимые фрукты и сейчас они вдвоем коротали вечер, сидя у костра и поджаривая на палочках добычу разведчицы. — По идее само слово "военный", как производное от "война" давно уже утратило смысл.
Саяна ухмыльнулась.
— Разное. Например, разведка и освоение космоса. Ищут новые планеты, терраформируют их, делая пригодными для жизни, добычи полезных ископаемых или космического туризма. Иногда выполняют разные странные задания, связанные опять-таки преимущественно с космосом и другими планетами. Например, мы однажды подрядились привезти для Весианского зоопарка экзотических животных. Ездили по недотераформированым планетам, искали там забавные образцы флоры и фауны и ловили. Веселенькое было дельце, на десять месяцев растянулось вместо запланированных трех, — Саяна мечтательно прикрыла на мгновение глаза, вспоминая. — Некоторые военные работают на Земле — в основном в сферах безопасности. Но бОльшая часть выпускников военных вузов — это колонисты.
— В каком смысле колонисты?
— В прямом. Это люди, первыми переезжающие жить на незнакомые планеты. Там надо построить поселки, установить силовые генераторы, наладить производство синтезированной пищи… Гражданские, или другими словами "городские" этого не сделают. Они там просто не выживут. Потом, когда поселения разрастаются, эти же военные становятся у руля.
— А ты? — Рей внимательно посмотрел на девушку. — Нет-нет, я помню про секретность и не спрашиваю о подробностях, но к какому типу ты себя причисляешь?
— Хм… возможно тебе покажется это скучным, но несмотря на рейды, что наша команда время от времени берет, я — колонистка. Не совсем обычная, правда, но колонистка.
И Саяна принялась говорить. Сначала обобщенно, старательно избегая имен и названий, потом сама не поняла, в какой момент проскользнуло имя планеты Калея, а дальше и вовсе махнула рукой — надо будет, Дрейк с Рея возьмет обязательство о неразглашении. Рассказала о планете, засекреченной из-за добываемых там звездных камней — да и не камней вовсе, а чуждых нашему пониманию неорганических растений. О странной цивилизации людей, говорящих на земном всеобщем дольше, чем жители Земли, о таинственном "оранжевом пятне", где с кораблей пропадают люди, о гайтах с их экстрасенсорной магией и верой в духов. О своей команде — о Рикаре Райдере, бывшем некогда, по словам общих знакомых, редким шалопаем, и повзрослевшим буквально за ночь, когда в оранжевом пятне пропал его отец. О Ярославе Волошине, усыновившем девочку Наташку, едва достигнув совершеннолетия. О их калейских приключениях.
— Мы уже много лет пытаемся разобраться с загадками планеты. Иногда находим вещи, принадлежавшие членам пропавших кораблей — неизменно изношенные, не новые, со следами времени… Каждую вещь пытаемся проследить — вдруг найдется что-то еще. Незаконно залезали в запасники музеев, в дома частных коллекционеров, применяли гипноз к людям, пользуясь тем, что законы Земли на Калею не распространяются…
— И что?
— На данный момент самая интересная версия, что люди, пропавшие с кораблей в оранжевом пятне, попали в прошлое и, собственно, стали родоначальниками нынешней цивилизации… Да… версия красивая, но проблемная — наукой перемещения во времени не подтверждаются — раз. |