Выход на орбиту и микропрыжок к Горячей Штучке заняли около двух часов. И теперь Гай глядел в иллюминатор на строящуюся сталкерскую базу и не знал - смеяться ему или плакать.

Как и планировалось - сталкеры разворачивали базу на южном полюсе. Именно там располагались самая высокая горная система на планете, и две высочайщие ее вершины - гиганты пятнадцати и семнадцати километров от поверхности соответственно. Именно здесь, на этих гордо торчащих выпуклостях сталкеры и решили оборудовать свою берлогу. И придумали ей название в своем стиле.

У Горячей Штучки причиндалов не может быть по определению, верно? Зато вполне могут быть Буфера - выдающегося, между прочим, размера. По крайней мере это звучало логично - Буфера Горячей Штучки.

19

Работу ингибитора гиперпространства Гай на себе ощущал уже в трижды. Но первых два раза эта едва заметная дрожь и сильный толчок казались ему всего лишь элементом общей картины крушения пассажирских лайнеров - "Конкордии" и "Лузитании". Теперь же, находясь на капитанском мостике и контролируя ситуацию, он четко осознал - вот оно, началось!

"Одиссей" вздрогнул и, если эта характеристика вообще применима к гиперпространству, встал на дыбы. Все незакрепленные предметы попадали со своих мест и заметались внутри помещений корабля, создавая мешанину и хаос. Экипаж, благодаря дремучему пессимизму своего капитана, весь путь до Цитруса, где должен был находиться "Ельцин" провел в бронескафах, снимая их только для отправления физиологических надобностей. Жрало мрачную Кормакову душу некое нехорошее предчувствие, подкрепленное кое-какими фактами, и вот вам - пожалуйста.

Гребаный ингибитор гиперпространства во всей своей красе! Это как вырвать зуб при помощи плоскогубцев и без всякой анестезии. "Одиссей" вывалился в космос и тут же внутренняя связь наполнилась возмущенными возгласами и матерщиной.

- Атмосферу - долой! Орудия к бою! - командный рык начал получаться у Гая всё лучше и лучше.

- Капитан... - раздался слегка растерянный голос Джипси. - А поздно орудия-то...

- Это как - поздно? - удивился Гай.

- А вы взгляните!

Экраны обзора стремительно заполнялись массивной тушей до боли знакомого корабля. Гай смотрел на нее и не мог поверить: вот так - всё просто? Это было очень логично, и максимально укладывалось в картину происходящего - и потому невероятно.

Угловатые контуры самопального пиратского крейсера "Эсперанца" он бы узнал, даже через сотню лет спросонья в похмельном угаре, ударенный по голове пыльным мешком. Это был Ксавьер Саваж!

- Та-а-ак! Приготовиться к абордажу! Давыд Маркович, спрячьтесь в свой контейнер, что ли?... И - с вас резервная копия системы. Будет работать ЭМИ-подавитель! Все слышали?

- Да, кэп! Слышали, кэп! - откликнулась команда.

- И если кто меня не понял - мы абордируем "Эсперанцу"! - Гай говорил это, цепляя в магнитные зацепы свои проверенные машинки для убийства, в которых напрочь отсутствовала сложная электроника, подверженная воздействию электромагнитных импульсов.

"Бур", "Тяп-ляп", верный джанавар - и матовая сфера ЭМИ-подавителя, конечно.

С характерным звуком система вентиляции всосала внутреннюю атмосферу "Одиссея". Один за другим обесточивались отсеки, Адам лихорадочно задраивал, закрывал и проверял: хорошо ли экранировано Солнышко - его ненаглядный реактор.

С тупым толчком "Эсперанца" ударилась бортом о борт "Одиссея". Пираты не мудрствовали - они готовились пробить основной шлюз у рубки и запасной - в грузовом трюме. Трюм контролировали Карлос, Мадзинга, Заморро и Адам, к рубке подтягивались Джипси и Франческа. Виктория дежурила в медотсеке - экстренная помощь могла понадобится в любой момент, а медкапсулы имели значительный запас автономности, и экраинрованы были отлично - им удар электромагнитного импульса повредить никак не мог.