— Отец создал орден заново. Привлек к этому делу окружение владыки. Кого-то уговорил, кого-то заманил, обманул… он был неплохом оратором, это правда. И скоро подвел остальных к мысли, что причина наших проблем — вы. Ему поверили. Ты не представляешь, как легко оказалось привлечь на свою сторону смертных. Деньги, власть, месть… казалось бы, так банально! Но в последние столетия даже этого не требуется, потому что люди, как ни странно, служат нам добровольно. Ты удивишься, узнав, как яростно они вас ненавидят, и все до единого желают, чтобы Темный лес был уничтожен. Я долго к этому шел, темный. И, поверь, все бы закончилось гораздо раньше, если бы Седой со своей тропой не испортил нам все планы.

— Что с остальными?

— Ничего, — снова пожал плечами Танарис. — Кого-то оглушили, парочку Стражей пришлось убить — они оказались слишком агрессивны. Особенно те Волкодавы и… как его? Шранк?

Таррэн похолодел, неверяще обернувшись к людям, а перехвативший его взгляд Адвик самодовольно улыбнулся.

— Да, это я его убил. Торк! До чего же это было приятно — обвести его вокруг пальца! Жаль, что у меня не вышло тогда с остролистом, но теперь все в полном порядке.

Парень гулко расхохотался, а Таррэн тяжело вздохнул. Проглядели… Ну как же так вышло, что даже Гончие проглядели подлеца?!

— Тебе больно? — с интересом спросил Танарис, заметив, как вздрогнул темный, когда ему под кожу вонзились сразу несколько шипов. — Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты страдал и мучился. И прочувствовал все, что довелось пережить моему отцу по вине твоего прадеда.

— Что с Седым? — словно не услышал темный.

— Пока живой, — скупо уронил Аркан, играя ножом. — И рыжий — тоже. Если, конечно, Зессу не надоело терпеть его длинный язык.

Таррэн невольно испытал невероятное облегчение, когда понял, что задира с огненными патлами оказался ни при чем. Значит, их трое? Адвик, Аркан и Зесс? Кто там еще? Рыжий и Дядько живы, Шранк наверняка первым почуял неладное, за что и был убит собственным напарником, кто-то из сопровождающих его Волкодавов тоже погиб. Остаются Ирбис, Сова и Молот? Торк! А Элиар?! Он ведь тоже хранитель!

— Верно, — спокойно кивнул Танарис, без труда угадав ход его мыслей. — Элиар присматривает за твоими дружками, пока я не решил, куда их деть. Он хоть и молод, умеет быть жестоким. Я хорошо его научил. Правда, твоя девка успела его подпортить, но скоро он забудет о ней и вернется к себе прежнему. Кстати, как думаешь, если я предложу Седому жизнь, он проведет нас через лес обратно?

Таррэн презрительно скривился.

— Пожалуй, ты прав, — без слов понял его светлый. — Урантар заигрался в благородство, что для человека его возраста и положения — непростительная роскошь. И потом, он чересчур привязан к своей воспитаннице. А значит, для меня бесполезен… почти. Аркан, как там девка?

— Очнулась, — с ленцой отозвался предатель, на мгновение оглянувшись. — Хочешь взглянуть?

— Нет, — покачал головой эльф. — Я закончил. Проследите, чтобы лоза довела дело до конца, а потом добейте.

— А с ней что?

— Что хотите, а когда наиграетесь — тоже избавьтесь. Только не затягивайте, чтобы хмера не явилась, и дважды убедитесь, что эта стерва уже не воскреснет.

— С удовольствием, — мстительно улыбнулся Адвик.

Танарис упруго поднялся и свысока взглянул на тяжело дышащего собрата, у которого лицо исказилось при виде плотоядной усмешки Гончей. Пару секунд светлый изучал его, словно подопытную крысу, спокойно проследил, как заметно разросшаяся роза тычет колючками в незащищенную шею, брезгливо осмотрел кровавые разводы под дрожащими от возбуждения листочками, что уже скрыли израненный торс почти целиком, и удовлетворенно кивнул.