|
Я принял эликсир в двадцать три, но до сих пор, как видишь, неплохо выгляжу. Меня много помотало по свету. Я всегда был бродягой, Белка. И не мог усидеть дома больше месяца даже тогда, когда узнал, что на далеком севере у меня родился сын. Я долго откладывал этот день, выжидал, когда мальчишка станет старше и сможет меня понять. Нашел и для него способ остаться таким же молодым, как и я когда-то, хотя денег не всегда хватало даже на хлеб и воду, но кровь перворожденных в смеси с порошком из костей хмеры, пропитанных соком храмовника и слюной карадума, творит чудеса. А деньги всегда можно украсть. Или убить кого побогаче. Я потратил много времени, чтобы накопить достаточную сумму, а когда нашел подходящего мага и отыскал старый дом в богом забытом городе, оказалось, что мальчишка решил стать Стражем и ушел в Серые пределы! И вот я прибыл за ним сюда, взял его след, добрался до заставы…
Белка угрюмо насупилась: пояснять что-либо стало излишне. — В его смерти не было моей вины. Он хотел лишь меня напугать, но не удержался на шпиле. Даже Велимир не смог его спасти. — Может быть, — усмехнулся Адвик. — Но я не только поэтому выпросил у светлого твою жизнь. Видит бог, он хотел бы сделать это сам, но поклялся, что не тронет тебя. И такая цена за смерть сына меня вполне устроит. — Что? Решил со мной позабавиться? — презрительно усмехнулась Гончая. — Почему нет? Ты всегда мне нравилась, и мне интересно, каково это — попробовать такую недотрогу, как ты. — Смотри слюнями только не захлебнись! Аркан сально улыбнулся, нашарил что-то на поясе и, зайдя за спину, резким движением набросил Белке на шею удавку. Гончая дернулась, захрипела, но вырваться не смогла. Тончайшая нить из знаменитого гномьего аконита глубоко врезалась в кожу, пережала важные жилы, но спустя пару секунд чуть ослабла. — Как видишь, я подготовился, — довольно улыбнулся Адвик. — Аркан, держи ее, пока я перетяну веревки! Да хорошо держи, чтобы не дернулась! У нее хватит силы, чтобы уложить нас обоих, но через аконит не переступить даже ей. — Уверен, что справишься? — Да. Только придуши немного, чтобы не брыкалась. Аркан пожал плечами и затянул удавку, отчего Белка пошатнулась и обмякла. Его напарник, убедившись, что она потеряла сознание, споро развязал путы, завел безвольно повисшие руки за спину, накрепко стянул. Да так, что плечи жестоко вывернулись в суставах, а под доспехом проступила маленькая грудь. Затем ловко распутал ноги, расстегнул заклепки на лодыжках, безжалостно вспорол таким же ножом из аконита чешую питона и умело связал лодыжки. Незаметно перевел дух (ох, как опасно играть с этой дикой кошкой!), упруго поднялся, после чего кивнул Аркану и уже гораздо спокойнее принялся стаскивать остальное. — Ну вот, а ты говорил, не получится. Главное, в глаза ей долго не смотреть, — пробормотал Адвик, ловко управляясь с чужой одеждой. Он стремительно расстегнул крохотные заклепки на поясе, прошелся по бокам, что-то нажал, куда-то надавил, где-то надрезал. После чего потянул образовавшиеся лоскуты и оставил обвисшую на руках Аркана Гончую почти раздетой. — Прекрасно. Полдела сделано. Таррэн бешено выдохнул сквозь намертво сомкнутые губы. Если бы мог, то вырвал бы проклятую розу с корнем, насквозь бы протащил через себя ее колючие ветви, но увы — Танарис знал, как обездвижить даже его могучее тело. И теперь Таррэн мог только беззвучно рычать и в бессильной ярости смотреть, как два похотливых урода деловито ощупывают беспомощную жертву. Белка неожиданно вздрогнула и, придя в себя, выгнулась всем телом. — Тихи, тихо, девочка, — покровительственно похлопал ее по обнажившемуся плечу Адвик, снимая остатки черной чешуи с лодыжек, голеней и бедер. |
