Таррэн непроизвольно замер, сморгнув выступившие от внезапного света слезы. Торк! Да как же это, если буквально в шаге за спиной — беспросветная темень?!

Эльф помотал головой, прищурился и, быстро отступив от ядовитых зарослей, снова огляделся, одновременно прислушиваясь к себе. Нет, его чутье не восстановилось. Ощущение единения с лесом не вернулось, а мудрое сердце продолжало молчать. Но здесь, как ни странно, было светло, тепло, сухо и очень спокойно. Будто другой мир, в котором прежняя аура настороженности и недовольства едва ощущалась. А за поляной — уже знакомая стена ненависти и яростной злобы, от которой вскипает кровь.

Белка, не обращая ни на кого внимания, сняла с головы чешуйчатый капюшон и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Затем подцепила с ближайшей травинки горсть крупной росы и с удовольствием отерла лицо, избавляясь от ниточек паутины, мелких спор, надоедливых листиков и прилипших иголок. После чего погладила тихо заурчавшую хмеру, потрепала мимикра и наконец обернулась.

— Раздевайтесь, чего встали? — усмехнулась она, увидев настороженно озирающийся отряд, укрытый доспехами и нашитыми на плащи костяными щитками. — Теперь уже можно. Тут они нас не достанут.

— Хочешь сказать, мы дошли? — осторожно уточнил Весельчак, не торопясь снимать броню.

— Почти. Пойдемте, тут уже недалеко. Таррэн, ты что-нибудь чуешь?

Темный эльф скинул надоевший капюшон и медленно покачал головой.

— Абсолютно ничего. Просто полный ноль, будто я не маг, а Торк знает что.

— Так и должно быть, — успокоила его Белка. — Пока не войдешь в Лабиринт, твоя магия бессильна. Здесь только светлые и людские маги могут творить заклятия. Так что даже не пытайся.

— Почему?

— Возможно, древние и здесь все продумали и избавили темных от соблазна сбежать в последний момент или, чего доброго, позариться на ключи и их силу. Утверждать, конечно, не берусь, но другого объяснения пока не вижу. Элиар, не вздумай проверять! Я не уверен, что мы одни! Лучше посмотри вторым зрением на эту полянку, а то вдруг орден успел раньше нас?

Элиар и Танарис, вспомнив об осторожности, одновременно вскинули головы, сузили глаза и несколько долгих мгновений сосредоточенно молчали.

— Нет, — наконец сказал Танарис. — Поляна пуста, как погреб у нерадивой хозяйки. Более того, за последние несколько дней здесь вообще никто не появлялся. Я уверен.

Элиар молча кивнул.

— Почему ты думаешь, что сюда мог пробраться кто-то из ордена? — нахмурился Сова. — Мы ведь добрались раньше каравана. Проход в горах — один-единственный, по тропе они за нами пройти не могли. Вы же сами говорили, что мы сэкономили целых три дня.

— Верно, — неспешно согласился воевода. — Но мы и выжидали почти трое суток, пока вы адаптируетесь. Это раз. Второе: они могли пойти сюда сразу. И, наконец, третье: я совсем не уверен, что на других заставах не найдется тех, кто предан ордену.

— Предатели-Стражи? — недоверчиво хмыкнул Весельчак.

— Почему нет? — так же спокойно возразил Урантар. — Орден существует почти девять тысячелетий и за все это время частенько нападал на таких же смертников, как мы.