Темный эльф с поразительным хладнокровием выдержал понимающие взгляды соратников и равнодушно отвернулся. Вот она, правда. Хотели? Так получите. Если бы не острая нужда, чужих вообще бы не подпустили к ключам, сами бы все сделали. Но, в силу ряда причин, Стражам пришлось мириться с присутствием чужаков, потратить без малого три недели, чтобы досконально проверить каждого, а уж потом только вести за собой.

— Идем, что ли? — будничным гоном осведомилась Белка, отряхнув испачканные в земле ладони. — Раз мы одни и никто на Лабиринт не покушается, надо топать. Тут действительно недалеко. Только под ноги смотрите, не то переломаете к Торку. Траш, Карраш, вам тоже пора.

Хмеры неуверенно помялись.

— Пора-пора, мои хорошие. Не нужно мучиться больше чем необходимо. Идите, я вас потом найду где условились. — Белка крепко обняла своих кошек, ласково чмокнула каждую в нос, погладила жесткие холки и легонько подтолкнула к густым зарослям. — Все, хватит нежностей. Ступайте.

Карраш с досадой рыкнул, но послушно ушел. Траш слегка задержалась возле непонимающе озирающихся людей, лизнула кровную сестру в шею, внимательно всмотрелась в ее лицо, а затем с новым вздохом отвернулась и потрусила прочь. Ей было неуютно здесь, в самом скоплении мощи древнего светлого мага, чьими усилиями была создана эта неестественно ровная поляна. Их с Каррашем место — в родном лесу. Там, где нет магии перворожденных. И хозяйка хорошо это понимала. Вот только оставить ее одну, рядом с дурными самцами, на которых нет никакой надежи…

«Береги ее, темный! — строго посмотрела хмера на вздрогнувшего от неожиданности Таррэна. — Не вздумай обидеть! Не смей бросить! Иначе я тебя найду!»

«Все будет хорошо, Траш. Я присмотрю».

Хмера удовлетворенно рыкнула и наконец пропала среди темных стволов. А люди, повздыхав и скинув тяжелые плащи, перехватили поудобнее оружие и, больше ни на что не отвлекаясь, дружно шагнули в зеленые заросли.

ГЛАВА 12

Трава на поляне оказалась удивительно мягкой, гибкой и до того сочной на вид — хоть ешь! Она звонко хрустела и легко гнулась под пальцами, но при этом расступалась перед чужаками крайне неохотно, а приминаться и вовсе категорически отказывалась. Приходилось прорубаться с боем, отвоевывая у коварной растительности каждый пройденный шаг. Двигаться с черепашьей скоростью, беспрестанно ворча на здешних садоводов, не удосужившихся подстричь неопрятные газоны перед приходом важных гостей.

А еще от любого движения на воинов брызгал липкий сок, отчего полтора десятка бойцов моментально превратились в зеленоватых чудовищ. Весельчак, не сдержавшись, даже сплюнул под ноги, когда особенно высоко взлетевшая капля повисла на нижней губе. Но в этот момент еще одна плюхнулась ему на нос, а третья немедленно юркнула в рот.

— Тьфу! Гадость!

Он с завистью покосился на гибкую фигурку Белки, ловко ввинчивающуюся между высокими стеблями, и неслышно вздохнул: под ее легким шагом ни один из них не сломался, трава только гнулась и с тихим шелестом подавалась в стороны. Таррэна трава тоже старалась огибать, обоих светлых и вовсе почтительно пропускала, зато на остальных отыгрывалась как могла: мешалась, цеплялась за ноги, за руки и за одежду. Повисала тяжелыми снопами на локтях, порывалась облепить лицо, хлестнуть по щекам. Проклятая растительность вымахала в человеческий рост!

Дышать стало трудно. Воздух заметно потяжелел, стал неприятно влажным. Люди быстро начали задыхаться, их одежда мгновенно намокла, а лица заблестели от пота. Но никто не останавливался, воины с еще большим ожесточением принялись прорубаться вперед, используя мечи и сабли как обычные серпы и косы.

Спустя пару десятков шагов Таррэн споткнулся обо что-то твердое и, вполголоса ругнувшись, едва не упал.