— Белик?

ГЛАВА 13

Таррэн вздрогнул и открыл глаза, пытаясь сообразить, что именно случилось и почему он лежит на холодном полу.

Нет, то, что он был жив и вполне здоров, весьма неплохо. Руки-ноги шевелились и никаких новых ран на теле не появилось. Но голова была совершенно пустой. Память словно подернута туманной дымкой. Смутно помнилось о доме, о роде, о предательстве брата, посмевшего поднять на него руку. О гневных речах старейшин, с досадой воспринявших провал двухвековой давности. Почему-то привиделись уставшие глаза отца, когда под сенью родового ясеня впервые за много тысячелетий прозвучали слова отречения. Затем — изгнание. Длинная вереница незнакомых лиц, бесконечные ленты дорог, грязные улицы, десятки и сотни сражений, из которых он не всегда выходил победителем…

Темный эльф машинально коснулся груди и мгновенно понял, что больше не является хранителем: ключ, без спроса взятый два века назад из сокровищницы владыки, бесследно исчез. Остался где-то там, среди древних костей и мертвого праха. Вместе со светлыми, Стражами и смертными, которые даже не подозревали, зачем были нужны.

Гм, а ведь они не знают того, что Яма на самом деле отнюдь не пуста. И что с наступлением темноты древние призраки оживают, никому не давая ходу в сердце Проклятого леса. Так что если человечки хотят дожить до рассвета, им придется покинуть лес до того, как их накроет темнота. Впрочем, кажется, там был кто-то еще. Кто-то важный. Не эльф, не гном и… вроде не совсем человек? Таррэн не помнил, но чувствовал, что это имеет какое-то значение.

Таррэн неожиданно нахмурился.

«В чем дело? Почему я не помню всего? То, почему покинул род, еще кое-как вспоминается, дорога до Проклятого леса видится урывками, а все остальное как в бездонном омуте утонуло. Чужие лица — словно отражения в воде, все время меняются, не задерживаясь ни на миг в памяти. Но среди них без конца мелькают странно знакомые глаза. Зеленые глаза, которые я уже где-то видел! Бесконечно глубокие, манящие, изумрудные. Нет, они уже голубые, и от них сладко замирает сердце… Белка!» — новая мысль пронзила его, как молния, заставив вздрогнуть всем телом и до скрипа сжать зубы.

Эта мысль принесла с собой боль, грызущее чувство вины, сомнения, но зато вернула в реальность. Эльф припомнил последние недели своей странной жизни, переворошил недавние события, которые будто специально спрятал от него кто-то могучий и равнодушный. С некоторым трудом назвал про себя имена других своих спутников. Убедился, что память больше не подводит, и окончательно встряхнулся.

«Так, где это я? Последнее, что помню, — это ключ и горящие глаза дракона… Торк! Да ведь я вошел!» — Таррэн живо вскочил на ноги. Немного постоял, давая глазам возможность привыкнуть к темноте, и быстро убедился, что магия Лабиринта перенесла его в небольшой зал.

Он был один, в кромешной тьме и без оружия. Магия даже содрала подаренную Седым кольчугу из чешуи огненной саламандры. Иными словами, он оказался абсолютно беззащитен и крайне уязвим. Темный эльф еще раз проверил карманы куртки, но все было верно: там не осталось даже гвоздя. С волос исчезла повязка, куда он самолично вшил тончайшую нить из гномьей стали, которой было удобно разрезать оковы, чужие шеи и легкие доспехи. Кажется, владыка Изиар заранее позаботился, чтобы его потомки не могли уклониться от возложенной на них задачи. Или это тоже одно из испытаний?

Он осторожно создал светящийся шарик, после чего окончательно уверился в том, что оказался заперт в склепе с глухими стенами и угрожающе низким потолком.