Это ведь тот же самый зов, как и в Проклятом лесу, только гораздо сильнее, будто источник совсем рядом! И он ждал. Звал. Настойчиво манил к себе, подсказывая, куда идти, и обещая, что не позволит заблудиться, поможет, подскажет, где свернуть и где надо опасаться ловушек. Он проведет. Просто потому, что амулет Изиара должен подпитаться в последний, девятый раз, чтобы утомительная история завершилась.

Таррэн слегка расслабился и уверенно пошел на зов, не обратив внимания, что стена за его спиной бесшумно встала на место. Он больше не думал — просто шел, торопясь покончить с делами как можно скорее. Даже когда коридор впереди разветвился на несколько совершенно одинаковых тоннелей, эльф не остановился и не замедлился: без колебания вступил в средний, послушно следуя за неслышным шепотом в голове.

Таррэн не знал, сколько таких развилок будет на его пути. Не знал, что грозит оступившимся и тем идиотам, что рискнули бы свернуть в сторону. Вполне возможно, Лабиринт сам защищал себя от непрошеных гостей.

Темный эльф вступил в еще один зал — точную копию того, из которого недавно выбрался, — и нахмурился. С неудовольствием проводил глазами закрывающийся за спиной проход, оглядел громоздящийся со всех сторон камень, но не обеспокоился. Лишь с каким-то равнодушием подумал, что, похоже, ему еще не раз придется доказывать свою принадлежность к древнему роду Л’аэртэ, а то и полить собственной кровью всю дорогу к проклятому амулету.

Поморщившись, Таррэн царапнул ногтями запястье и мысленно ругнулся на отсутствие хотя бы ножа. Уронил несколько алых капелек на стену, подождал пару секунд и уверенно шагнул в бесшумно открывшийся проем, за которым темнел уже знакомый коридор. Судя по всему, Изиар не хотел, чтобы к амулету пробрались посторонние. Особенно те, у кого хватило бы ума запастись кровью его наследника в колбочках, как Танарис недавно проделал с наследником подгорного трона. Пройдет лишь тот, кто почувствует зов, но таких почти не осталось.

«Замечательно, — мрачно подумал Таррэн. — Если так пойдет дальше, меня выцедят до последней капли, как жертвенного агнца, и я буду не в состоянии вернуться. Сколько тут таких дверей? А сколько будет ловушек? А залы стихий, где, если верить хроникам, тоже предстоит постараться? А сколько потом придется потратить на амулет? Пожалуй, Литур прав — одного эльфа тут может не хватить. Но, наверное, в этом и есть разгадка — требуется слишком много нашей крови, и поэтому никто из моих предшественников не сумел выжить».

Эльф вступил в еще один круглый зал. Отсюда было целых три выхода — на восток, север и юг. Четвертый (тот, из которого он только что появился) мгновенно закрылся, отрезая путь к отступлению, зато три других озарились светом факелов и приветливо мигнули, словно приглашая войти.

«Ну слава владыке. А то я уж думал, придется снова царапать руку!»

Таррэн сверился с внутренним компасом и без колебаний повернул к северному коридору. Он уже почти пересек зал, как вдруг его второе сердце нервно затрепетало и глухо стукнуло. Эльф вздрогнул и застыл на месте как вкопанный. В груди снова что-то болезненно сжалось, заныло, будто предупреждая о чем-то, а затем сердце и вовсе зашлось в диком галопе. Так, как всегда делало в моменты нешуточной опасности. А еще тогда, когда рядом была Белка.

Белка…

Таррэн с огромным трудом заставил себя не думать о ней. Все пройдено, все в прошлом. Для нее это была всего лишь работа, а он — всего лишь достойный противник, с которым было интересно поиграть. Но теперь ее клятва исполнена. Все мосты сожжены. Ничего не осталось, кроме долга, тоски и проклятой памяти, в которой каждую минуту всплывает ее лицо. Но почему же тогда стало так тревожно? И почему сердце буквально кричит, что умрет, если эльф сделает хотя бы шаг в сторону?

Таррэн тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться, но мудрое сердце не желало слушать голос разума.