— Бел? — неуверенно позвал Таррэн, но Гончая не ответила.

Тогда он так же осторожно сел, крепко обнял ее и, прислонившись спиной к подкопченной стене, устало прикрыл глаза.

Боги, что же теперь делать? Лабиринт едва не убил ее на переходе, чуть не поджарил их обоих. А если так пойдет и дальше, может совсем воспротивиться, и тогда дорогу к амулету придется искать самим, действовать методом проб и ошибок, а значит — терять драгоценное время, которого и так осталось немного.

Эльф жутковато скрипнул зубами.

«Что ж, значит, теперь мне придется извернуться и каким-то образом сделать так, чтобы уберечь Белку и вернуть ее обратно, к свету. Не знаю, как. Не знаю смогу ли. Тем более не знаю, чего это будет стоить, но я сделаю все, что в моих силах! Если мы выживем, я найду способ избавить тебя от этого проклятия, малыш. А если меня не станет, то это будет означать лишь одно: нашему роду пора исчезнуть с Лиары. Значит, ты была во всем права и наше время закончилось. В Темном лесу настанет время сменить династию, а мое место займет кто-то из оставшихся хранителей. Пусть не таких сильных, как мы, но у них хватит могущества, чтобы в следующее тысячелетие не оставить Лиару без очередного смертника».

Темный эльф еще раз взглянул в лицо той, которая никогда не станет его парой, подавил тяжелый вздох и повернулся в сторону зияющего пустотой коридора.

Что ж, пора. Зов, как ни странно, вернулся, будто Лабиринт решил не упорствовать, да еще и усилился, будто поторапливал и при этом молча говорил: «Это твой выбор, я не вправе вмешиваться».

— Я выбрал, — беззвучно шепнул в ответ Таррэн. И, поднявшись с пола, шагнул под неяркое сияние загоревшихся под потолком светлячков.

ГЛАВА 14

— Какого Торка? — простонала Белка, открывая глаза. — Какая сволочь с такой силой треснула меня по башке?!

Она неуверенно села и, обхватив руками виски, зажмурилась, прогоняя немилосердную боль. А когда открыла глаза и внимательно изучила каменные стены, гладкий пол под собой, мягкое свечение магических огоньков, то резко переменилась в лице. Таррэн же мысленно порадовался, что пару минут назад внял предупреждению своего мудрого сердца и опустил ее на пол, а сам отошел к противоположной стене и ждал взрыва уже оттуда.

Пронзительные голубые глаза, безошибочно отыскав его в темноте, недобро загорелись.

— Как себя чувствуешь? — с некоторой опаской спросил эльф, следя за тем, как стремительно каменеет ее лицо, как появляются жесткие складки в уголках рта, а во взгляде проступает оценивающее выражение. Мол, зашибить тебя сразу или сперва позволить все объяснить?

— Паршиво я себя чувствую, — процедила Белка, нашаривая возле себя ножны. Однако искомого предмета не обнаружила и помрачнела. Затем коснулась обтянутого змеиной кожей плеча и внезапно поняла, что из всей одежды на ней остался лишь треклятый доспех. Ни куртки, ни перчаток, ни мягких кожаных штанов… Она подчеркнуто внимательно оглядела невысокий потолок, больше похожий на могильную плиту, коснулась ладонью камня под собой. А когда снова подняла голову и взглянула на замершего в нескольких шагах эльфа, тот мгновенно сообразил: сейчас его будут убивать.

— Где моя одежда? — процедила Гончая, сузив бешено вспыхнувшие глаза.

Он постарался выглядеть спокойным, чтобы не спровоцировать ее знаменитый бросок, после которого выживали единицы.

— Тебя перебросило уже в таком виде. Оружие здесь запрещено: мечи, ножи, копья, луки, даже заточки и простые гвозди остались наверху.