Мне понравилось, с каким жаром молодой человек защищает память отца, но факты всё же говорили о другом, да и трудно было ожидать от него непредвзятого отношения в сложившихся обстоятельствах.

– Я для вас человек посторонний и только высказал своё мнение, – сказал я. – А теперь я вынужден вас покинуть. Мне довольно далеко добираться домой, а время позднее. История ваша заинтересовала меня в высшей степени, и я буду рад, если вы позволите узнать продолжение.

– Оставьте мне вашу карточку, – сказал он.

Я так и сделал, пожелал ему доброй ночи и удалился.

Больше я ничего не слышал об этом деле и начал уже подозревать, что оно так и останется мимолётным эпизодом в моей жизни, подобно многим другим уйдя из поля зрения в небытие и оставив по себе лишь смутное ощущение надежды или разочарования. Но в один прекрасный день в мою контору на Эбчерч-лэйн принесли визитную карточку с именем мистера Дж. Г. Персивела, а вслед за карточкой клерк пригласил в кабинет и её владельца – невысокого худощавого мужчину лет пятидесяти с удивительно ясными глазами.

– Я полагаю, сэр, – начал он, – моё имя уже упоминалось в вашем присутствии моим юным другом Феликсом Стэннифордом?

– Да, конечно, я помню его, – поспешно ответил я.

– Насколько я могу судить, он сообщил вам определённые факты, касающиеся исчезновения моего прежнего хозяина, мистера Станислава Стэннифорда, а также существования некой запечатанной комнаты в его нынешней резиденции.

– Совершенно верно.

– Вы, кажется, выразили интерес к данному предмету?

– Да, меня это чрезвычайно заинтересовало.

– Вы осведомлены о том, что, согласно воле мистера Стэннифорда, мы имеем право открыть дверь в двадцать первый день рождения его сына?

– Я припоминаю.

– Сегодня этот день настал.

– Вы уже открыли комнату? – спросил я с живостью.

– Ещё нет, сэр, – серьёзным тоном ответил мистер Персивел. – У меня есть основания считать необходимым присутствие свидетелей в момент открытия. Вы – юрист и уже знакомы с основными фактами. Согласны ли вы присоединиться к нам?

– Безусловно!

– Днём вы заняты на службе, как и я. Вас устроит в девять часов вечера в доме Стэннифордов?

– Приду с большим удовольствием.

– Мы будем ожидать вас. До скорого свидания.

Он с достоинством поклонился и вышел.

В тот вечер я спешил на встречу, а голова моя шла кругом, устав от бесплодных попыток предугадать более или менее правдоподобную развязку тайны, которую нам предстояло раскрыть. Мистер Персивел и мой молодой знакомый ждали меня в маленькой комнате. Меня не удивили бледность и нервозность последнего, но я, признаться, был поражён, увидев, в каком сильнейшем возбуждении, несмотря на все старания скрыть его, находится низенький сухощавый служащий из Сити. Щёки его горели румянцем, руки беспрестанно двигались, а сам он и секунды не мог постоять на одном месте.

Стэннифорд тепло приветствовал меня и несколько раз выразил благодарность за мой приход.

– Ну а теперь, Персивел, – обратился он к своему компаньону, – я полагаю, что на нашем пути к разгадке больше не существует препятствий? Как же я буду рад, когда всё это закончится!

Бывший клерк поднял лампу и пошёл первым. В коридоре перед дверью он остановился. Рука его заметно дрожала, заставляя плясать то вверх, то вниз по голой стене отбрасываемое лампой световое пятно.

– Мистер Стэннифорд, – заговорил он срывающимся голосом, – я надеюсь, вы сумели подготовиться к возможному потрясению, ожидающему вас, когда печать будет сломана и дверь открыта.