– Вот как? И как же вы собираетесь по-новому расставить игроков?

– Все, за исключением одного или двух, размещаются во внутреннем секторе вблизи калитки, – поспешил перехватить у брата инициативу Спидигью-старший. – Это девять игроков. Одного я выдвигаю вперёд. Всё. Остальные восемь выстраиваются в цепь: трое по периметру кона, один в середине с внутренней стороны, двое по бокам и двое позади. В результате принимающий не знает, куда ему отбивать. Вот и весь расклад вкратце.

Скаугелл задумался. Ему стало ясно, что молодой человек продумал всё действительно до мелочей. Он подошёл к калитке.

– Вас не затруднит сделать парочку подач, – обратился он к Тому Спидигью. – Хочу ещё раз взглянуть, как это выглядит с позиции принимающего.

С этими словами он взял в обе руки свою трость и пригнулся в ожидании мяча. Том подал, и мяч, взмыв высоко-высоко в воздух, с неожиданно высокой скоростью опустился на землю рядом со стойкой калитки. Скаугелл снова задумался. Ему пришлось принимать на своём веку великое множество мячей, но ни разу под таким углом. Да, сегодня у него набралось немало пищи для размышлений.

– Скажите, неужели вы ни разу не пробовали эту подачу на публике?

– Ни разу!

– А вам не кажется, что уже пора?

– Полагаю, можно рискнуть.

– Когда?

– Трудно сказать. Дело в том, что я редко выхожу подающим в первом составе. В основном меня выпускают на замену или держат в запасе. Конечно, если тренер разрешит мне сыграть…

– Об этом я позабочусь, – пообещал Скаугелл. – Когда у вас следующая игра?

– В субботу. Ежегодный матч против Мадфорда.

– Отлично. В субботу постараюсь приехать и посмотреть своими глазами, как сработает ваша затея.

Скаугелл сдержал слово и явился на встречу двух деревенских команд, вызвав небывалый ажиотаж среди игроков обеих соперничающих сторон. Перед матчем он имел серьёзный разговор с капитаном и тренером команды Бишопс-Брэмли, в результате которого Том Спидигью впервые вышел на поле в роли основного подающего. Что подумали о его навесных подачах игроки соперников, сказать сложно, поскольку они с превеликим трудом принимали любые подачи. Тем не менее из старого коровника, служившего трибуной для зрителей, Уолтер Скаугелл, оценивая намётанным глазом знатока открывающиеся перспективы, досмотрел игру до конца. Во время перехода подачи он подошёл к Спидигью и тронул его за плечо.

– Мне кажется, у вас получается неплохо.

– Не совсем. Никак не могу поднять мяч на должную высоту. Да и вообще, эти мадфордцы совсем принимать не могут!

– Согласен. Согласен и с тем, что вы можете ещё улучшить игру. А теперь послушайте меня. Если я правильно понял, вы служите заместителем директора в местной школе, не так ли?

– Совершенно верно.

– Вы можете взять отпуск на один день, если я договорюсь с вашим начальником?

– Это можно устроить.

– Прекрасно. Тогда я жду вас в следующий четверг. Любительский матч. Команда гостей сэра Джорджа Сандерсона против «Лесных бродяг» из Рингвуда. Я хочу, чтобы вы вышли подающим за команду сэра Джорджа.

Том Спидигью покраснел от удовольствия.

– Ох… не может быть… вы серьёзно? – вот и всё, что он смог пролепетать в ответ.

– Я постараюсь обо всём договориться, – успокоил его Скаугелл. – Кстати, принимать вы умеете?

– В среднем – девять очков за подачу, – не без гордости похвастался Спидигью.

Скаугелл рассмеялся:

– Ладно, сойдёт. Я обратил внимание, что около ворот вы неплохо держитесь.