10.3

Увидев Куродо, Аса спросила:

– Ты, часом, не заболел?

Он, силясь улыбнуться, ответил:

– Со мной все в порядке, – а она пошутила:

– Когда ты устаешь – выглядишь совсем взрослым.

Куродо сел за рояль, сыграл американский гимн, добавив в него диссонансов, посмотрел на Асу и спросил как бы невзначай:

– Генерал последнее время часто в разъездах, правда?

Аса вздернула правую бровь, но ответила ему таким тоном, будто это вовсе ее не касалось:

– Война отнимает у него много времени. Вот пройдет безбожный месяц, и он, наверное, вернется. Боги оккупированной Японии покинули Идзумо, временно перебравшись на Корейский полуостров. Пока боги отсутствовали, Куродо любил ее как старшую сестру, единолично владел ее улыбкой. Генерал руководил стратегической операцией по отражению натиска войск Северной Кореи; целью операции было установить мир на полуострове и восстановить государственные границы. Замешанная на азарте операция генерала осуществлялась успешно, его войска все дальше и дальше продвигались на север.

Темные очки, лежавшие на том же месте, что и в прошлый раз, всем своим видом говорили: смотри, этот дом – тоже территория нашего хозяина. Наверняка генерал, отправляясь на фронт, навстречу опасности, оставил Таэко небольшую память о себе. Если он погибнет, очки достанутся ей в наследство. Куродо, дурачась, надел очки и посмотрел в зеркало; представив себя генералом, нахмурился, оскалил зубы. И стал думать: «А чего, собственно, хочет генерал? Любой ценой добиться выполнения своего плана наземных боевых действий, напоминающих азартную игру? Продвигать войска ООН все дальше на север, требовать от Японии роста вооружений, заставлять ее охотиться на ведьм? Укладываться в постель с самой красивой актрисой Японии, жадно засыпать днем?»

– Пока войска продвигаются вперед, генерал не вернется. А мне так удобней.

– Что ты такое говоришь? Какое отношение ты имеешь к генералу?

– У нас любовный треугольник.

– Что за чушь?

– Не прикидывайся. Лучше скажи мне. Она на самом деле любит его?

У Асы задергалась правая бровь.

– Она относится к нему с уважением. Барышня молится о том, чтобы генерал любил Японию и создал для японцев самое прекрасное будущее.

– Она, наверное, просит его об этом при личных встречах, не так ли? Ведь он ее любит.

– Ты от кого услышал эти небылицы?

– Когда папа рассказал мне об этом, я и сам подумал: лучше бы это оказалось небылицей.

Никто из них не заметил, что Таэко стоит у двери. Она не улыбалась, взглянула на Куродо и сказала:

– Черныш, сними очки.

– Хотелось увидеть, какими глазами на тебя смотрит генерал.

Она прошептала:

– Черныш… – тяжело вздохнула и села на диван.

Аса схватила Куродо за воротник и заорала ему в ухо:

– Твоему папаше только романы писать. Обманул он тебя.

– Перестань, Аса. Черныш уже знает обо всем.

– Но… – запнулась Аса, так и не выпустив из рук воротник Куродо, посмотрела на Таэко, сказала: – Хорошо, – и сняла темные очки с его носа.

Они остались вдвоем. В комнате стояла гнетущая тишина. Куродо набрал побольше воздуха и сказал взволнованно:

– Что будет, когда кончится война?

Может быть, этот вопрос нельзя было задавать.