Здесь больше не было отца, который гордился принципами и честью воина, охраняющего семью и страну. Тот отец, которого боялся и уважал маленький Джей Би, оказался всего лишь фантомом, живущим в доме в Сономе. А страсть к любовным приключениям, которая пряталась в тени фантома, выдохлась с тех пор, как гейша из Нагасаки опьянила его.

– Иногда я вижу Баттерфляй во сне. На той же постели, где спит Аделаида. Когда мне становилось плохо, я всегда вспоминал дни, проведенные в доме на холме. Любовь оказалась для меня важнее войны.

Пинкертон, однако, упускал одно немаловажное обстоятельство. Даже если образ военно-морского офицера был всего лишь приманкой, он использовал его, купил Чио-Чио-сан, а потом выкинул ее, как вышедшую из обихода сумку. А она умерла, любовь была похоронена, остались только сладостные воспоминания самого Пинкертона да повесть, написанная американцем. Отец каялся только ради себя самого.

– Что ты собираешься делать? Американец должен быть готов и к войне с Японией. Я в молодости погрузился в любовные переживания, а тебе придется сражаться. Или ты не изменил своего решения перебраться в Японию?

Джей Би твердо ответил:

– Да, я должен это сделать.

– Понятно. Хочу с тобой посоветоваться. Для тебя есть одна работа, и я очень надеюсь, что ты возьмешься за нее. Конечно, ты вправе отказаться. Но пойми, эта работа по плечу только тебе, и никому больше.

Пинкертон протянул ему листок бумаги:

– Встреться с этой женщиной.

На листке были написаны имя и фамилия: Маргарет Бертон – и указан ее адрес.

8

8.1

По протекции отца Джей Би получил задание: провести анализ японского национального характера и предоставить отчет американскому правительству. Сотрудники Государственного департамента давно начали такого рода исследования с целью выработки рациональной политики в отношении Китая, Японии, а также живущих в Америке китайских переселенцев и американцев японского происхождения. Но реальная работа мало чем отличалась от обычных университетских исследований. До нового путешествия Джей Би оставалось подождать еще шесть лет. Он по-прежнему был убежден: нет другого способа понять Японию, кроме как пожить там, позаимствовав у японцев глаза и уши. На это его начальница, культуролог и антрополог Маргарет Бертон, возражала: речь ведь идет не об изучении литературы и живописи, а о выборе политических решений. Но неожиданно пришел приказ – ехать. Джей Би получил назначение в американское консульство в Кобе.

Через тридцать шесть лет Джей Би вновь стал пассажиром корабля, пересекающего Тихий океан, но теперь ему необходимо было избавиться от чувства любви к родной матери. Порученное Джей Би задание сильно напоминало шпионскую деятельность. Ему надлежало сблизиться с японскими военными и получить информацию о действиях войск на территории Китая. Не обладая ни уверенностью, ни знаниями для выполнения этого задания, Джей Би, получив приказ, втайне поклялся не предавать ни Японию, ни Америку. Шел 1930 год. Все страны стремились к разоружению, волны экономического кризиса из Нью-Йорка расходились по всему миру, люди искусства не в меру бодрились, модно стало думать о том, как распорядиться свободной жизнью. Куда только не бросаются люди, когда ситуация нестабильна и не знаешь, чего ожидать от будущего. Население, обретя мнимую свободу, которую государство нещадно контролировало, все больше увлекалось эросом. Вести здоровый образ жизни в те времена считалось вредным.

Кобе оказался холмистым городом на берегу Тихого океана, там был и Чайна-таун, словом, город выглядел как зеркальное отражение Сан-Франциско.