– С-сок, н-наверное.

Она запиналась и вообще чувствовала себя не в своей тарелке настолько, что Джералд не сдержал улыбки.

– Хорошо. Сейчас принесу вам апельсинового сока. Лед положить?

– Да, спасибо.

До спиртного ли, когда голова и так идет кругом? К тому же, для того чтобы топить горе в вине, момент сейчас явно неподходящий. Она получила лишь минутную передышку. Сейчас начнется допрос. О Боже! Не в силах предотвратить неизбежное, Эстелла остановилась у окна, глядя на заходящее солнце. Но даже открывшийся взгляду чудесный пейзаж не мог сейчас даровать ей мира и покоя.

– Эстелла…

Тихий голос Джералда заставил ее судорожно вцепиться в подоконник. Началось! Пожалуйста… пожалуйста, не сейчас! Она не могла еще заставить себя взглянуть в лицо прошлому.

– Понимаете, – негромко, но твердо произнес он, – чтобы уладить проблему, мне надо знать, в чем ее суть. Эстелла, прошу вас, соберитесь с мыслями и расскажите все мне. В конце концов, покидая сегодня эту квартиру, я хочу быть уверен, что завтра вы все еще будете здесь.

Но как уладить то, что в принципе уладить нельзя? Как иметь дело с людьми вроде Рода и Моники, с людьми, которые не хотят понимать, что есть вещи, которые лучше не трогать, лучше не воскрешать.

Эстелла невидящим взором смотрела вдаль, на море. За спиной ее раздались тихие шаги.

Джералд подошел и остановился совсем рядом. И к былому смятению добавилось смятение совершенно иного рода.

Все ее существо трепетало от волнения. Вместе с Джералдом в ее жизнь ворвались непокорные силы, бороться с которыми Эстелла не могла. Те силы, что твердили, взывали к ней: вот он, кого ты так долго ждала.

8

У молодой женщины, что, поникнув, стояла у окна, был такой отрешенный вид, что сердце Джералда сжалось. Неужели она думает об этом придурке Роде Бассете? Мечтает о нем?

Нет, черт возьми, нет! Род женат. И пусть он несчастлив в браке – так ему, подлецу, и надо! – это к делу никак не относится. Хотя Джералд ровным счетом ничего не знал о том, что произошло между Эстеллой и Родом, но в том, что этот тип именно придурок и подлец, был уверен твердо. Еще бы не подлец, если такая девушка страдает из-за него! Еще бы не придурок, если так нагло досаждает ей!

Джералд сжал кулаки. Невыносимо думать, что Эстелла настолько уязвима и беспомощна перед Родом, что завороженной жертвой ждет следующего его шага. Как же хотелось встряхнуть ее, заставить выбросить этого типа из головы, навеки перечеркнуть все, что стояло меж ней и свободным, не отравленным никакими страхами будущим.

Инстинкт яростно призывал Джералда к действию. Не стой столбом! Сделай же что-нибудь, и прямо сейчас! Не трать время на бесплодные раздумья!

Никакими разговорами, никакими размышлениями тут ничего не решить. Есть вещи, не поддающиеся логике, сказал себе Джералд, а ноги уже сами собой сделали те два шага, что отделяли его от молодой женщины. Есть вещи, понятные лишь на интуитивном уровне. Джералд поставил бокалы, что все еще держал в руках, на столик перед окном.

– Эстелла…

Она обернулась. В глубоких глазах ее плескалась такая неизбывная печаль, что у Джералда заныло в груди. Она не одна, она не одинока! Он не бросит ее наедине с горем. Он пришел, чтобы спасти ее, вернуть ей радость!..

От звуков его низкого, чуть хрипловатого голоса по коже Эстеллы пробежали мурашки – столько было в нем призывной, притягательной силы. Как зачарованная, она заглянула в лицо этой силе и в мгновение ока оказалась в объятиях Джералда. Ладони Эстеллы уперлись в мускулистую мужскую грудь, бедра ощутили крепость и жар его чресл. Синие глаза испепеляли ее властным, почти гневным огнем, не позволяя даже попытки к бунту.