— Что там еще? — рявкнул Невелус, когда уже начавшая проходить головная боль вдруг резко усилилась.

Вместо ответа распахнулись входные двери, и в столовую вошла целая делегация во главе с Натаном. Наследник держал в одной руке какую-то игрушку, а в другой толстую косу рабыни. Девушка, чтобы облегчить боль, сгибалась за рукой Натана. По ее щекам текли слезы.

— Казни ее! — заявил мальчишка. — Мне недостаточно, что ее выпорют! Казни ее!

Рабыня всхлипнула и упала на колени, с немой мольбой взирая на императора. После того, как Натан выставил его дураком перед саоргом, а обычный седнианский мальчишка оказался мудрее и прозорливее наследника, сын Невелуса раздражал. И раздражение усиливалось с каждым взглядом на избалованного мальчишку.

— В чем провинилась эта девушка? — спросил он, сожалея, что чай и омлет безнадежно остыли.

— Она сломала мой любимый звездолет! И даже если его починить, он никогда не станет прежним! — заорал ребенок. Натан бросил игрушку под ноги отца и с силой дернул рабыню за волосы, от чего она ничком распростерлась на полу. — Я хочу, чтобы она страдала! Долго!

— Человеческая жизнь намного ценнее игрушки, — Невелус попытался донести до сына такую простую истину, но мальчишка его не слушал.

Он увидел пирожные и поспешил к столу, не выпуская из рук волосы девушки. Рабыня была вынуждена ползти за юным господином. Натан схватил ароматный цилиндр, украшенный ягодами и шоколадной крошкой, а потом запихал его в рот целиком. Невелуса перекосило от отвращения.

Но вдруг ребенок закашлялся, захрипел, схватился за горло. Пальцы Натана разжались, и черная, как смоль, коса рабыни выскользнула из руки. Наследник вздрогнул, ноги его подкосились, и он упал на пол. Тело мальчика корчилось в судорогах, а на губах выступила серая пена.

— Врача! Начальника охраны! Министров! — завопил Невелус, бросаясь к сыну. — Натан!

Вокруг поднялась невообразимая суета. Все забегали, закричали, но взгляд императора выделял лишь фигурку наследника. Невелус положил его голову к себе на колени. Глаза мальчика закатились, а с его губ слетали лишь сдавленные стоны с хлопьями пены.

— Не смей умирать! Не смей! — тряхнул его император. Натан выгнулся последний раз и обмяк, не подавая никаких признаков жизни.

В столовую вбежали врачи. Они склонились над ребенком, пытаясь привести его в чувство и реанимировать. Невелуса оттеснили. Да он и сам бы отошел, потому что знал, что все кончено. У великой Ликерийской империи нет больше наследника. Император подошел к столу и со всей злости скинул оттуда тарелку с пирожными. Тонкий бисквит лопнул, и на светлые мраморные полы столовой брызнул желтый цитрусовый крем.

Спустя несколько минут к Невелусу подошел личный врач императорской семьи. Ничего нового этот пожилой ликериец ему не сказал.

— Он мертв, Ваше величество. Яд незнакомый. Симптоматика мне неизвестна, нужны дополнительные исследования.

— Ну, так исследуйте, доктор! — Тело Натана накрыли простыней. — Хотели отравить меня, и я должен знать, чего мне остерегаться в будущем.

Еще через несколько минут все стихло. В столовой остались лишь доверенные слуги, секретарь и церемониймейстер.

— Готовьте мой личный катер! С Дары не спускайте глаз и запакуйте тело наследника. Его я возьму с собой! — распорядился Невелус. Козырей в его руках оставалось все меньше. Но он был все еще жив, а значит, пришло время поговорить по душам с Наминой.