И тот факт, что покушение на самом деле было организовано Бельфи, а не каким-то кланом, ситуацию нисколько не исправляло.

— “Варианты… У нас нет десятилетий для того, чтобы планомерно захватывать власть. Я уже не говорю о том, что я — не лидер. Кто угодно, но не человек, способный вести за собой людей”. — Элин не хотел этого признавать, но обстоятельства не оставляли ему выбора. События складывались так, что перерождённый был вынужден вогнать последний гвоздь в крышку гроба своей человечности, похоронив ту рядом с совестью. — “Ты думаешь о том же, верно, Эрида…?”.

Но ответа перерождённому получить было не суждено — на периферии восприятия вспыхнул огонёк сильного анимуса, а спустя четверть минуты рядом с ним остановился Кацелиан собственной персоной. Глава клана Мурум точно как сам Элин пребывал в не лучшем расположении духа, и выглядел откровенно плохо. Из него словно выжали все соки, и своими последующими словами он это предположение целиком и полностью подтвердил.

— Вижу, тебе пришлось ещё хуже, чем мне. — Мужчина оправил полы плаща — и ловко устроился по левую руку от перерождённого, точно так же, как и он, свесив вниз ноги. Налетевший было порыв ветра едва не вырвал из рук Кацелиана стопку перевязанных бечёвкой листов, но тот вовремя среагировал, прижав их к своей груди. — Признайся — думаешь о том, насколько неудачен совет в своём нынешнем виде?

— Ты как всегда проницателен, Кацелиан. — Элин улыбнулся одними лишь уголками губ, мазнув взглядом по спокойно наблюдающему за ночным городом собратом по несчастью. — Как понял?

— Я слишком хорошо тебя знаю, Элин. Как-никак, мы работаем вместе уже не один год… — Мужчина прикоснулся к амулету на своей груди, и в его руке появилась небольшая, но выглядящая очень необычно бутыль. Обычное стекло окружал кованый металл, изображающий схватившегося с демоническим зверем мужчину. Дрались они врукопашную, но попытки неизвестного мастера изобразить сияние техник прямо указывали на то, что человек — не воин, а анимус.

Практик мог бы создать такую игрушку за один вечер, но Элин невооружённым взглядом видел, что это произведение искусства ковалось вручную.

— И что планируешь делать теперь, зная о том, что существование совета меня категорически не устраивает?

— Так уж категорически? — Кацелиан приложился к бутыли, а Элин уловил аромат её содержимого. — Чего нос морщишь?

— Если всё так плохо, что тебе требуется успокоительное — лучше просто отдохни. На время передай дела Ланеске, в конце-то концов… — Сестра главы клана Мурум набралась опыта и поумерила свои амбиции, так что к нынешнему моменту даже перерождённый не считал её шилом в одном месте.

— Не все дела можно кому-то перепоручить. Сестра слишком плохо знакома со сферой деятельности стражей, а сейчас у нас будет особенно много работы.

— Подозреваю, из-за этой работы ты меня и искал?

— Не совсем, но близко. — Убрав бутыль в хранилище, Кацелиан наклонился назад и опёрся на руки, пробежавшись взглядом по тонущим во тьме крышам. — На совете, после того, как ты нас покинул, было решено на время убрать тебя из города. И у Игнис как раз нашлась задачка по твоему профилю.

— Кажется, это должно было звучать несколько иначе. — Хмыкнул про себя Элин, в который раз подивившись тому, как Кацелиан вёл дела со всеми, кого считал друзьями или, хотя бы, хорошими знакомыми. — Что там за задача?

— Разведчики Игнис числом в пять бойцов, из которых двое — золотого ранга, наткнулись на Авалонцев всего в четырёх днях пути о Китежа. Попытались выяснить, что те там забыли, но не преуспели.