Но Элин видел в этом работу посоха, так как более ничто и никто не был на такое способен. Даже у силы души существовали свои ограничения, с которыми перерождённый, поборов за свою жизнь не одну сотню демонических зверей, был отлично знаком.

Он не мог не заметить, попытайся Колдия напитать фантом силой.

Сорвавшиеся с кончиков пальцев перерождённого лучи, преломляющиеся согласно воле создателя, заставили девушку отступить, но её демон попытался воспользоваться ситуацией, налетев на Элина со спины. Анимус же сыграл на опережение, создав полную реплику своего посоха — и практически вбив тот в клюв Алого Пера, не сразу понявшего, что такое древко ему никак не перекусить. В одно мгновение произошло сразу два события: Элин нанёс удар, развалив раба Колдии на две части, а она сама взмахнула посохом, обрушив на своего полыхающую золотым пламенем стену, у которой не было ни конца, ни края.

Она заслонила собой всё небо, и ценой этому стал распавшийся на части фантом.

Вот только змейка не успевала вернуться к хозяину, и тот был вынужден принять удар чудовищной силы в одиночку, использовав всю свою силу. Из-под земли вырвались изумрудные столбы, уперевшиеся в стену и не позволившие той двигаться дальше, но успех оказался недолгим: Колдия вновь воспользовалась артефактом, и стена изменила свою форму, превратившись в нечто, напоминающее сверло.

И сверло это нельзя было остановить столбами, в создание которых перерождённый вложил много сил. Он решительно не успевал перестроить защиту — и атака Колдии достигла цели, не пронзив сумевшего сместиться в сторону Элина, но серьёзно того ранив.

А так как пострадало не тело, а душа, на какие-то секунды Элин выпал из реальности, развязав Колдии руки. Практически моментально сверло сжалось в крошечный, — в сравнении со своими прошлыми размерами, — клинок — и пронзило грудь перерождённого.

Эрида приблизилась лишь сейчас, сходу сбив противницу с ног и буквально вдавив ту в землю. Но так как анимус во внутреннем мире был несравнимо более сильным, нежели демонический зверь, смертельной или даже просто серьёзной атака не стала. Колдия с лёгкостью отбросила гигантскую змею, поднялась на ноги — и, бросив взгляд на застывшего подобно каменному изваянию Элина, захохотала.

— Жалкое, жалкое зрелище! И ты ещё говорил, что таких, как мы, много?! Если они такие же бездари…

— “Эрида, вернись к беседке”. — Одна лишь мысль, пронзившая сознание Эриды, вернула той самообладание и позволила не наделать ошибок. Практически моментально приняв человеческую форму, змейка последовала приказу не такого уж и умирающего Элина. — “Укройся внутри, чтобы не попасть под удар. Я понял, что это за посох”.

— … то перебить их не составит труда!

Вдох. Перерождённый всего лишь вдохнул, но одно это заставило дрожать оба сцепившихся друг с другом внутренних мира. Золотое пламя, секундой ранее пожиравшее душу Элина, опало, а клинок выпал из груди и раскололся на части, оставив после себя лишь стремительно зарастающую тёмно-зелёной плотью рану. Но не чудесное исцеление приковало к себе всё внимание Колдии, а нечто, формирующееся прямо в руках перерождённого.

Нечто, даже издали напоминающее большую, увесистую книгу.

— Давненько не виделись, Гримуар. — Элин ухмыльнулся недобро, и перевёл взгляд сияющих глаз на Колдию. Девушка, кичащаяся своей силой секундой ранее, бледнела на глазах даже несмотря на то, что здесь у них не было физических тел. Как бы то ни было, но она уже была измотана, в то время как Элин, казалось, обрёл второе дыхание. Принял дар Гримуара, позволив тому обрести форму. — Подумать только — инициатор первого перемещения стал моей неотъемлемой частью. Как оцениваешь свои шансы теперь, Колдия?

— Я всё ещё сильнее тебя…

— Не думаю.