“Он понял!”. — Промелькнула мысль в голове Давора после того, как его собственное тело помешало ему распороть грудину наглого человечишки. При этом анимус умудрился практически в упор выпустить очередную технику, оставившую в предплечье гидры множество сквозных дыр. Они уже затягивались свежей плотью, но регенерация требовала концентрации и сил, которые в то же время были необходимы просто для того, чтобы в следующее мгновение дыры не появились в голове или груди. — “Отступить? Он не тот, с кем можно справиться в одиночку. Угроза, о которой необходимо знать Лордам. А если я сгину здесь…”.

Отнюдь не радужные предположения с каждой секундой становились всё более и более мрачными, так как симбионту никак не удавалось вернуть себе утраченное преимущество. Да и было ли оно вообще? Человек до сих пор избегал даже царапин, в то время как тело Давора уже находилось в довольно плачевном состоянии. Ему всё реже и реже удавалось бить в ответ, так как все силы уходили на защиту.

Мелкий человечек умудрялся бить сразу отовсюду, пользуясь громоздкостью противника. Ничего общего с теми анимусами, которых Давор убивал раньше. Сила, скорость, искусность — носитель Эриды превосходил его во всём, из-за чего поражение было всего лишь вопросом времени.

В очередной раз не успев за перерождённым, Давор лишился левой руки, в ответ сформировав технику сразу обеими своими головами. Мощный площадный удар должен был вынудить его противника разорвать дистанцию, тем самым позволив симбионту уйди под землю, но что-то изначально пошло не так. Анима послушно стекалась в обе пасти, структура придающей форму силе техники была надёжно защищена… но человек не нападал, застыв в двадцати метрах от своего врага.

Изумрудная анима всё так же клубилась вокруг и внутри тела анимуса, но из-за её чрезмерной концентрации Давор не мог точно сказать, что именно делает человек. Его восприятие, которым он так гордился, потеряло в эффективности из-за того хаоса, в который обрушилась свежеобразованная пустошь из-за схватки двух могущественных существ. Да и чрезвычайно сильный анимус с самого начала каким-то образом маскировал свои действия, не позволяя симбионту разглядеть задействованные структуры…

Но время скоротечно, и спустя несколько мгновений Давор закончил подготовку своей атаки. Из его пасти хлынуло пышущее жаром серое пламя, а в мыслях даже промелькнула надежда… бесследно исчезнувшая сразу после того, между ним и человеком развернулся барьер. И словно этого было мало, со всех сторон появились ещё пять плоскостей, сомкнувшихся и заперевших симбионта внутри крошечного куба наедине с разрушительной техникой, изначально предназначавшейся для уничтожения всего живого на большой площади. Во второй раз Давор попался в, по сути, одну и ту же ловушку, и кардинальным образом изменить хоть что-то уже не смог.

Да, он перестал подавать аниму в технику.

Да, сформировал собственные барьеры.

Да, попытался вырваться на свободу…

Но времени было слишком мало. Буквально то мгновение, что требовалось технике для активации и столкновения с клеткой наглого человечишки. Слишком мало для того, чтобы полностью избежать урона, и слишком много, чтобы после мочь убедить себя в том, что ты ничего не мог сделать.

Серое пламя заполнило клетку, а спустя половину секунды вырвалось на свободу, сметая всё на своём пути. Даже земля, на которую пришёлся отнюдь не основной удар, моментально взорвалась облаками пара и начала плавиться. Элин же был уверен в своей защите, и потому даже не моргнул в момент, когда барьеры окатила волна огня. Буйство стихии в каком-то смысле не уступало тому, что могла устроить Сорака, так что огненная буря улеглась лишь через несколько секунд, открыв взору перерождённого выгоревшую до самых Китежских стен землю — и оказавшегося на земле симбионта, трижды проклявшего свою способность использовать любые объёмы анимы.