— Видимо, в основу разума легла именно эта душа. Впрочем, ничего удивительного… — Медленно и неспешно Элин поднялся на ноги, раскрошив застывший камень, поплывший от жара и укрывший погрузившееся в пол бессознательное тело. Одного этого уже было достаточно для того, чтобы сделать выводы относительно физической силы, но перерождённый подкрепил их простым экспериментом: несколько раз взмахнул руками, проверив скорость своих движений, а после простым лезвием из анимы рассёк кожу, которая этому воздействию воспротивилась крайне оригинальным образом: текстура обычной человеческой кожи поплыла, и под ней обнаружился плотный слой чешуи. Но после того, как Элин приложил ещё больше сил, та поддалась — и из практически сразу начавшей зарастать раны пролилась густая чёрная кровь.

Но сердце билось, а лёгкие исправно качали воздух, так что тело Элина не уподобилось таковому у симбионта от и до. Впрочем, человеком его всё равно считать было нельзя, так как такое состояние даже высокой степенью слияния объяснить невозможно.

Тем более сейчас степень слияния равнялась нулю. Элин отчётливо это ощущал. Точно как то, что он в любой момент по собственному желанию и безо всяких последствий может слиться со своей силой.

А дальше пошла рутина, к которой Элин отнёс планомерную проверку всех своих способностей, начиная техниками и заканчивая банальным зрением, нюхом и восприятием. В ходе этих экспериментов анимус выяснил, что барьеры лаборатории с достоинством выдержали разразившийся шторм, и ни дом, ни прилегающая к нему местность ничуть не пострадали. Зато в самом доме вопреки наказу никого не пускать собралась целая делегация. Навскидку Элин определил, что в непосредственной близости находится как бы не десяток анимусов платинового ранга и выше, плюс одного особо сильного. Очевидно, абсолюта. И едва ли все они ждут там в порыве беспокойства — куда как вероятнее, что эти боевики прибыли ради подстраховки.

Такие уж среди анимусов порядки. Безопасность превыше всего, и если полноценный тёмный после тяжёлого боя едва стоял на ногах, укрылся ото всех в лаборатории и целые сутки творил там чёрти что…

Это не повод для беспокойства, но повод для поднятия тревоги.

Последним шагом перед снятием барьеров стали раскопки в миниатюре: Элин разломал часть оплавившейся стены, за которой находились уцелевшие полки закрытых шкафов. Увы, но там анимус хранил не самое ценное, а то, что должно было уцелеть в случае, скажем, детонации этого самого ценного. А именно базовый набор медикаментов и зелий, несколько комплектов запасной одежды и запас пищи с водой пополам. Полости уцелели от и до, так что с голым задом навстречу приключениям Элину шагать не пришлось.

Аккуратно облачившись в сменные вещи, перерождённый аккуратно деактивировал барьеры лаборатории, выбравшись наружу. И там его действительно встречали готовые к бою стражи, которые, к их чести, не расслабились даже тогда, когда перерождённый помахал им рукой.

— Я в норме. Проверяйте. — И остановился, подперев плечом стену. Один из стражей активировал улавливающий эманации тьмы артефакт, но тот ожидаемо показал значение, равное среднестатистическому фоновому. — Лекси, и по какому поводу ты их всех впустила в дом…?

Договорить парню девушка не дала, растолкав стражей и бросившись своему спутнику на шею. Элину подумалось о том, что, вероятно, незваные гости постарались и напугали Алексию до полусмерти своими предположениями о том, что может происходить в лаборатории, но спустя секунду он отмёл эту идею. Что Гайо Бельфи, что Кацелиан не стали бы создавать себе проблемы на ровном месте. Следовательно, Лекси сама себя накрутила, чему поспособствовало присутствие стражей-ликвидаторов. Хорошо хоть последние вскрывать барьеры не полезли, а то защитные системы дома устроили бы резню для всех, кто не был прописан в его ядре.

— Кацелиан настоял… — Тихо пробормотала она на ухо Элину, заставив того тяжело вздохнуть.