А теперь Беатрис стоит перед ним и считает себя во всем виноватой. Нет, так дело не пойдет. Он прекрасно понимал, что им движет, но не прислушался к голосу собственном совести. И теперь должен исправить положение.

— Все равно эта рубашка мне не нравилась.

Беатрис нахмурилась и слегка стукнула его кулачком в грудь.

— Прекрасно понимаю, чем ты занимаешься. Самоуничижением. Не выйдет. Я все равно виновата, не забывай.

Что ж, не будем спорить. Согласимся. Для виду.

— Ладно.

— Что, ладно?

— Ладно, я отдам кому-нибудь эту рубашку в починку, раз это тебя так волнует.

— Ничего подобного. Я зашью ее сама. Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я была…

— Неотразима?

— Почти без одежды и целовала тебя на глазах у твоей сестры. И не приди она, мы бы и дальше зашли, ты прекрасно понимаешь, о чем я. Так что до шуток ли?

Гийом на мгновение привлек молодую женщину к себе, поцеловал в макушку.

— Мы с Бланш очень близки. Я поговорю с ней и все объясню.

— И что ты ей скажешь?

— Правду. Что мы очень привлекаем друг друга, но боремся с искушением… почти все время. Что, кроме этого, между нами ничего нет и не было. Что мы оба устали за протекшие несколько дней, и я поднялся к тебе, желая поболтать и расслабиться. Это правда. Я не знал, что начну к тебе приставать. Просто собирался отдохнуть в приятной компании.

— Странный ты человек. Мало кто умеет отдыхать в моей компании.

— Значит, люди самые настоящие идиоты, но дело не в том. Оставляю тебя с твоей книгой.

Гийом собрался уйти, но любопытство все же взяло верх, и он посмотрел на название книги. «История рыцарских родов» было написано на обложке.

— Здесь не хватает только изображения субъекта в доспехах, на боевом коне и с копьем наперевес, — заметил он не без ехидства.

— Это не романчик какой-нибудь! — возмутилась Беатрис. — И читаю я тоже не из праздного любопытства. Решила выяснить побольше про род д'Эссиньи, твоя сестра проявила немалый интерес. Подумать только, она с трудом представляла, как выглядит ваш герб!

— Да и я тоже. Хотя нет, что это я. Теперь знаю. В общем, наслаждайся чтением. Ты же историк.

В этот момент Марго села в кроватке. Гийом подмигнул ей, та ответила радостным писком. Молодой человек почувствовал, как его окатило волной — нежности, что ли? Чувству сопутствовало острое сожаление: вот они, Беатрис и Марго, открытые и доверчивые. Он может причинить им боль, если не будет следить за собой. Гийом мысленно поблагодарил малышку за то, что она невольно напомнила ему столь простую истину.

— Беатрис, — сказал он уже с порога, — вам с Марго нет ни малейшей необходимости прятаться здесь. Незачем запираться на семь замков, чтобы побыть собой. Бланш — моя сестра, а не страж.

— В наши задачи входило, помнится, убедить ее, что жизнь твоя идет совершенно нормально, а не заронить подозрение, что все работающие на тебя женщины вынашивают коварные замыслы, как бы тебя соблазнить.

— Об этом не беспокойся. Я все объясню, скажу, что тебе нужен совсем другой мужчина.

Беатрис посмотрела на него в недоумении, моргнула, а потом закивала.

— Да-да, скажи. Мне бы хотелось, чтобы она это знала.

Гийома охватило странное чувство, схожее с болью. Вина, должно быть.

— И узнает непременно. Но это ни на что не повлияет. Договорились?

— Да, — медленно произнесла Беатрис.