Она поудобнее устроилась и набрала номер, надеясь в душе, что Джо все еще там и поднимет трубку. Однако из трубки раздался голос Чанса:

— Ранчо Кид-Ривер.

У нее сразу пересохло во рту.

— Чанс? Это Клео.

Ответом ей была полная тишина.

— Я звоню, чтобы попросить об одной услуге. Я уехала, забыв передать Джо консервы для Тиска и Таска. Их надо покормить. Только что об этом вспомнила, — проговорила она, с каждой секундой чувствуя все большее смущение.

— Я позабочусь об этом.

— Мне, конечно, очень неудобно. Я несу за них ответственность, а сама уехала, даже не…

— Я же сказал, что позабочусь об этом.

Его голос звучал совершенно равнодушно, будто он говорил с незнакомым ему человеком; он показался Клео таким отстраненно далеким, будто они находились на разных планетах и никогда не встречались друг с другом. Стиснув в руке телефонную трубку, Клео внезапно поняла, что она в конце концов получила то, чего так упорно добивалась, — его безразличие.

— Хорошо… Спасибо, — напряженно прошептала она в трубку. — До свидания.

— До свидания.

Она медленно положила трубку на место, двигаясь как во сне. Рози у нее за спиной весело смеялась над какой-то сценой фильма. Из телевизора то и дело раздавались новые шуточки и взрывы смеха, которым вторила Рози. Клео сидела, ощущая, как внутри ее растет и ширится какая-то гнетущая пустота. Она поднялась и дошла до ванной, чтобы глотнуть холодной воды. Встав перед зеркалом, Клео принялась внимательно всматриваться в собственное отражение, благо каждая черточка ее лица ясно высвечивалась яркими лампочками по обе стороны зеркала.

Чанс даже не спросил, где она или когда вернется, не отчитал за то, что она уехала, никого не предупредив, не обвинил ее в глупости. Его голос звучал ни зло, ни дружелюбно… всего лишь безразлично.

Клео зажала рот рукой, пытаясь сдержать подступившие к горлу слезы. Она получила то, чего так добивалась, но разве могла она подумать, что так расстроится. Она кашлянула.

— Рози! Я хочу принять душ…

— Хорошо, мам, — ответила та, увлеченная событиями фильма.

Клео закрыла дверь в ванную на защелку, включила на полную силу душ и разрыдалась.

Глава двенадцатая

Перед тем как в субботу уехать из Хелины, Клео набрала там картонных коробок столько, сколько вместилось в фургон. Вначале она собиралась вернуться на ранчо в воскресенье, но после разговора с Чансом по телефону настроение у нее вконец испортилось и отдых потерял всякий смысл. Всю дорогу Рози сидела тихо, упорно глядя в окно. Клео понимала, что столь необычная для девочки молчаливость вызвана предстоящим отъездом. Изо всех сил стараясь скрыть свою собственную тревогу и неуверенность, она попыталась развеселить Рози: то начинала напевать их любимые песни, то предлагала во что-нибудь сыграть, однако все ее усилия ни к чему не привели — Рози если и отзывалась, то с большой неохотой.

Как только они приехали, Рози выскочила из машины и подозвала к себе собак. Клео вздохнула. Мысль об отъезде мучила ее не меньше, чем Рози, но что ей оставалось теперь делать? При других обстоятельствах она попросила бы Рози помочь ей разгрузить фургон и перенести ящики в дом, но сегодня не решилась оторвать девочку от ее любимцев.

Клео начала перетаскивать ящики — по нескольку зараз — в дом и раскладывать их в гостиной. Вернувшись за третьей партией, она столкнулась с Джо, стоявшим возле фургона с недовольным выражением лица.

— Чем это, черт тебя побери, ты занимаешься?

Подняв две большие коробки, Клео остановилась.