— Мне пора к себе. — Арий поклонился и подозвал собачонку.

— Доброй ночи.

Глава 22

Павлин взял под мышку шлем и пробежал пальцами по слипшимся от пота волосам. Весна в этом году выдалась ранней, буйной и жаркой. И после полуденного зноя, что царил снаружи, внутри храма Весты было сумрачно, прохладно и тихо.

Навстречу ему, шелестя белыми одеждами, вышла немолодая женщина.

— Префект? Ты пришел вознести молитвы?

— Я здесь с императорским поручением, госпожа, — с этими словами Павлин передал ей свиток, скрепленный императорской печатью. — Вы обязаны содействовать и помогать мне в моем расследовании.

— Понятно. — Весталка быстро окинула глазами его доспехи, висевший на боку меч и четверых преторианцев у него за спиной. Под ее взглядом Павлин тотчас ощутил себя большим и неуклюжим. — Хорошо, я вам помогу, но только сама. Мужчинам запрещено вторгаться в священные пределы нашего храма.

— Думаю, в этом не будет необходимости, — произнес Павлин, заметив, как на другом конце длинного атрия застыла, не в силах побороть любопытство, другая весталка. — Нас может сопровождать она. — Нет ничего лучше застигнутых врасплох провожатых. — Прошу тебя, подойди к нам.

Пристально посмотрев ему в глаза, молодая весталка повиновалась.

— Какие-то неприятности?

— Нет, просто у меня есть несколько вопросов.

В последний раз эта девушка наверняка видела преторианца в тот день, когда гвардейцы явились в храм, чтобы вытащить отсюда закованную в цепи главную весталку — за нарушение священного обета той предстояло быть закопанной заживо. Павлин улыбнулся, желая ее успокоить.

— Никаких арестов. Просто несколько вопросов.

Он перевел взгляд на старшую по возрасту женщину. Та кивнула.

— Я с удовольствием отвечу на твои вопросы, префект.

— Я хотел бы осмотреть храм изнутри. — Как следует изучи это место, велел ему император. — Я никогда здесь раньше не бывал.

— А разве не ты проводил арест главной весталки?

— Нет. Им занимался непосредственно сам император.

— А сейчас? — Женщина пристально посмотрела ему в глаза. — Продолжение расследования? Вы пришли проверить, все ли мы храним обет целомудрия?

— А вы его храните?

Весталка смерила его взглядом.

— Что ты знаешь о весталках, префект?

— Достаточно.

— И что именно? — с этими словами она повернулась и повела его за собой по длинному атрию. В зеркальной поверхности бассейнов отражались беломраморные статуи. Сделав преторианцам знак оставаться на месте, Павлин догнал жрицу. Ростом она была ему по плечо, на голову наброшено белое покрывало, на пол ниспадают складки белых одежд. Шаг у нее был легкий, и она быстро и вместе с тем бесшумно шла вперед, никакого стука сандалий по мраморному полу. Она вела его прочь от залитого солнцем атрия куда-то в глубь лабиринта мраморных коридоров. — Здесь наши опочивальни.

Одну за другой она распахнула узкие двери. Комнатки были голые, с мраморными стенами, неотличимые одна от другой. В одной они застали немолодую женщину. Распрямив спину и почти не дыша, она застыла сидя на кровати и немигающим взглядом смотрела на белую стену перед собой.

— Что она делает? — спросил Павлин, и поймал себя на том, что перешел на шепот.

— Размышляет, — сказала его спутница и закрыла дверь. — Когда мы не заняты исполнением своих священных обязанностей, мы размышляем о тайнах бытия.