Он пристально посмотрел на нее. Еще один секрет. Еще один секрет, который он будет таить от человека, которому принес клятву верности.

Еще один секрет.

— Если я не скажу, что тогда? — спросил он.

— Я буду по-прежнему навещать Викса, — сказала она. — И время от времени встречаться с его отцом. Но ничего не произойдет. Это я тебе обещаю. Можешь положиться на мое слово.

— Твое слово?

— Мое торжественное обещание. Довольно эгоистичное, и все же. Если я возьму себе кого-то в любовники, Домициан это тотчас узнает — он почует запах другого мужчины, и тогда мне конец… и Стефану. А этого я не хочу.

Тея умолкла и глубоко вздохнула. Неожиданно шелковые одежды показались ей тяжелее цепей.

— Итак, Павлин, что ты мне скажешь?

— Поговорим об этом завтра утром, — ответил преторианец.

— Спасибо. — Тея откинулась на подушки и закрыла глаза. Из-под закрытых век выкатилась слеза и, пробежав по щеке, упала на прядь волос.

— Один вопрос, — неожиданно подал голос Павлин. — Я его где-то раньше видел или мне только кажется?

— Нет, — Тея открыла глаза. — Никогда. Тебе кажется.

Остаток пути до императорской виллы они проделали в гробовом молчании.

— Она сказала тебе, кто он, этот ее ревнивый любовник? — строго спросила Флавия у садовника.

— Нет. — Арий оторвал взгляд от удаляющихся носилок и посмотрел на свою хозяйку. — Ты с ней знакома. Все это время ты была с ней знакома.

— Да. Обидно, не правда ли? Богини судьбы наверняка от души посмеялись над нами.

— Ее любовник. Кто он? — он не стал настаивать, когда Тея отказалась назвать ему ее имя. Он был рад уже тому, что мог слышать ее голос, что мог обнимать ее, гладить ей волосы. Пока она была в его объятиях, этот ее любовник ничего для него не значил.

Но вот теперь.

— Она принадлежит ему?

— Спроси любого. — Флавия похлопала его по руке и удалилась.

Арий схватил за шиворот первого попавшегося раба.

— Дама, которая приезжала сюда в носилках, — он указал на облачка пыли, единственное свидетельство того, что Тея только что была здесь. — Кто она такая?

Раб посмотрел на него как на полоумного.

— Ты, конечно, носа не показываешь из своей хижины, но неужели ты и впрямь ничего не знаешь? Это Афина. Любовница самого императора.

Вот оно что!

Самого императора. Арий отвернулся и, нащупав, схватился за деревянную перекладину ворот, что вели в сад.

Демон, который до сих пор дремал в глубинах его сознания, встрепенулся и поднял голову.

Тея и император. О боги! Его Тея делит ложе с тем, кто потехи ради искромсал на куски его единственного друга, кто на залитой кровью арене целился в него из лука, кто отнял его законную победу в поединке.

Осторожнее, дружище, осторожнее, прозвучал в его голове голос Геркулеса.

Он сильнее сжал руку, и деревянная перекладина треснула.

— Арий?

Он резко обернулся и схватился за нож. Но нет, это всего лишь был Викс. Он стоял перед ним — растерянный, несчастный мальчонка. Он даже показался Арию ниже ростом.

— Он родился уже после того как я была продана, — пояснила Тея, пока в течение подаренного им часа рассказывала ему о событиях прожитых лет. — Я никогда ничего ему не говорила. Не хотела, чтобы он когда-нибудь тебя увидел.

Арий посмотрел на мальчика новыми глазами.

— Скажи своему сыну, чтобы он оставил в покое моих лошадей, — произнес возница пару недель назад, когда они разгружали бочки рядом с дверью кладовых помещений.