Но если это не Тея, может, у него есть кто-то еще? И, конечно же, это не толстуха Кальпурния, пусть даже они с ней обручены. Никакой даты бракосочетания пока не назначено, и он не виделся с ней почти целый год. Так что мне нет нужды переживать из-за Павлина. Независимо от того, какие чувства я недавно прочла в его глазах, при желании я всегда могу заставить его вновь броситься к моим ногам. Тея — вот в чем заключалась моя проблема.

Я пристально посмотрела на себя в зеркало, после чего подозвала к себе испуганную служанку.

— У тебя, наверняка, есть знакомые среди придворных рабов, — сказала я, буравя ее глазами. — Если нет, то обзаведись. За любые сведения об Афине будешь получать щедрое вознаграждение. А теперь вон отсюда.

Посмотрим, что из этого выйдет.

— Павлин! — холодно произнесла Флавия. — Неужели тебе больше нечем заняться, как шпионить за Теей?

— Я не шпионю, — попытался оправдаться Павлин, правда, не слишком убедительно.

— Ты следишь за ней в окно вот уже целый час!

— Мой долг как префекта в том и состоит, чтобы следить за разного рода подозрительной деятельностью.

— Подозрительной деятельностью? Она лишь разговаривает с отцом своего ребенка! Кстати, впервые после того как они вновь встретили друг друга. Она не приезжала ко мне целых три недели!

— Я должен положить этому конец.

— О, прекрати! Скажи, они хотя бы раз прикоснулись друг к другу во время разговора?

— Им нет необходимости прикасаться друг к другу, — буркнул Павлин. Ради соблюдения приличий Афина и ее садовник сидели едва ли на разных концах мраморной скамьи атрия, однако между ними ощущался такой накал чувств, что их жара хватило бы на то, чтобы печь хлеб. Лицо Флавии приняло каменное выражение.

— Ты говоришь как ревнивый любовник, Павлин. Признавайся, ты случаем сам не влюблен в Тею? Думаю, до известной степени это было бы для тебя даже к лучшему, разве я не права?

Павлин залился краской.

— Я не…

— В таком случае оставь ее в покое. Она дала слово, что остается верна императору. Или ее слово ничего не стоит лишь потому, что она еврейка и рабыня?

— Я не сомневаюсь, что у нее и в мыслях нет нарушить данное слово, — холодно произнес Павлин. — Однако мой долг перед императором превыше всего, а император, наверняка, захотел бы об этом знать.

— Расскажи об этом моему дяде, и ты подпишешь ей смертный приговор.

— Никогда…

— Ты мне не веришь?

— Он человек чести…

— А вот и нет! — гневно возразила Флавия.

— Достопочтенная Флавия, думай, что говоришь!

— Я прекрасно знаю, что говорю, — голос ее зазвучал на тон выше. — Или ты считаешь, что знаешь его лучше меня?

— Я служу ему вот уже шесть лет. И в самой гуще битвы…

— Битвы! — Флавия буквально выплюнула это слово. — Кому интересны ваши битвы? Тебе известно, что я видела собственными глазами? Я видела, как он насаживал на кончик пера мух и наблюдал за их мучениями, пока они не умрут.