— Господин и бог! — Я быстро перевела взгляд от мальчишки на Тею и обратно. — По-моему, я догадываюсь, кто это маленький цареубийца.

Домициан обернулся в мою сторону. Тея оборвала свой крик и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я улыбнулась. Неудивительно, что лицо мальчишки показалось мне знакомым.

— Он ее сын.

Тея простонала.

— Мой господин, — вновь подал голос Павлин, — умоляю тебя, прекрати это и выслушай меня…

Император стоял, глядя то на одного, то на другого.

— Ее сын?

Мальчишка неожиданно прекратил всякое сопротивление, буквально окаменел, зажатый с двух сторон императорскими стражниками. Домициан даже не удостоил его взглядом. Он смотрел на Тею. А затем сделал шаг к ней, потом другой.

— Ну кто бы мог подумать! — с мягкой укоризной в голосе произнес он. — Ты говорила мне, что у тебя есть ребенок. Но ты ни разу не сказала, что ты обучила его убивать. Помнится, ты утверждала, что не видела его с тех пор, как он появился на свет.

— Нет! Я не знаю, кто он такой. Я первый раз его вижу!

— Она назвала его по имени, — сочла нужным добавить я. — Кажется, его зовут Викс.

— Лепида! — Марк был готов испепелить меня взглядом. Я показала ему язык и хихикнула.

— Итак, Афина. — Домициан провел пальцем по ее окровавленной щеке. — Что мне с ним делать? Этим твоим драчливым сыном, который только что пытался убить меня?

Тея стояла, как статуя. Окровавленные губы дрожали. На одной щеке расплывался уродливый синяк.

— Я должен его убить?

— Давай! — бросил ему мальчишка. — Только не слишком тяни.

Он дрожал, однако склонил голову, словно гладиатор, ожидающий последнего удара.

— О, как трогательно! — воскликнул Домициан, поворачивая голову в его сторону. — Юный воин, храбро ожидающий собственную казнь. Какое благородство!

— Это как сказать! — возразил мальчишка и змеиным движением выскользнул из рук стражников. Ему удалось высвободить руку, всего только руку, однако и этого было достаточно, чтобы вырвать из-за пояса одного из них нож. После чего он подскочил к императору…

И пригвоздил его ногу к полу. Домициан взвыл от боли и согнулся пополам.

В следующий миг на голову Виксу опустился чей-то щит, и он рухнул на пол. И хотя юный храбрец тоже издал крик боли, он ухватился за край щита и потянул его на себя. А уже в следующее мгновение туда, где только что была его шея, опустилось стальное лезвие. Но тут Тея бросилась к стражнику и попыталась вырвать у него нож.

— Погодите! — перекрыл шум пронзительный женский голос.

Это кричала Флавия. Вместе с сыновьями и мужем она забилась в угол, в надежде найти спасение от творящегося вокруг безумия.

Она сделала шаг вперед и, изобразив поверх ужаса улыбку, положила ладонь на руку императора.

— Дядя, только не в присутствии моих мальчиков, — произнесла она заискивающим тоном. — Позволь мне увести их домой. А также моего мужа. Здесь неподходящее для них место. А что касается мальчишки, то он никто, и уж тем более не сын Афины. Я возьму его с собой, и, обещаю тебе, он получит у меня по заслугам. Ему устроят хорошую порку. Позволь мне увести его…

С этими словами она потащила обоих своих дрожащих от страха сыновей к выходу, но затем остановилась и указала на Викса.

— Дядя, прошу тебя, он недостоин императорской мести.