Зеленые глаза неторопливо осмотрели ту часть ее фигурки, которая чуть выглядывала из-за двери. Одри скрестила руки на груди, поеживаясь от прохладного воздуха, проникающего из-за двери в номер.

— Что-то случилось? — повторила она. — Сейчас очень поздно, Джон.

— Но вы не спите. Я увидел у вас свет. — Он улыбнулся. — Вы сегодня вечером выглядывали в окно?

— В окно? — Она нахмурилась — странный вопрос. — А зачем мне выглядывать?

— Затем, что сегодня полнолуние. Луна светлая и невообразимо прекрасная.

Одри подумала, не выпил ли Джон. Присмотрелась: вроде нет.

— Значит, луна не дает вам спать?

— Но она же само совершенство. — Он посмотрел на часы. — Или будет таковым примерно через двадцать минут. Так что поторопитесь. Накиньте на себя что-нибудь — и пошли.

Нет, должно быть, он все же под мухой, решила Одри. Или спятил?

— Сейчас глубокая ночь, — запротестовала она. — И куда же вы в такую пору меня тащите?

— Оставьте причитания на потом, доверьтесь мне, — теряя терпение, отрывисто бросил Джон. — Быстрее. И прихватите камеру.

— Камеру? Может, вы все-таки скажете мне, что все это значит?

Он недовольно поморщился.

— Ради Бога, Одри, неужели вы не можете просто взять и пойти? В чем проблема? Я же прошу вас одеться, а не снять одежду. И прошу вас выйти, а не пригласить меня к себе. Как видите, мои помыслы ангельски невинны. — Он положил руки ей на плечи. — Да, два часа ночи. Ну и что? Осталось только одеться. — Он усмехнулся и потеребил бретельки ее маечки. — Впрочем, не одевайтесь. Идите как есть. Только захватите камеру.

— Конечно же, я оденусь. — Она сделала шаг назад.

— Как хотите. — Джон пожал плечами и по-хозяйски вошел в номер, прикрыв за собой дверь. — Но только побыстрее, можете не прихорашиваться, никто вас не увидит.

Через несколько минут, в джинсах и свитере, наскоро причесавшись, Одри в сопровождении Джона шла мимо залитых лунным светом кустов жасмина к небольшому коттеджу, стоящему невдалеке от гостиницы. Ночной воздух дышал приятной прохладой, и тишину нарушал лишь мерный глухой рокот прибоя. На плече у девушки висела фотокамера.

— Ну хотя бы теперь вы скажете, куда мы идем? — Голос у нее был тихим, но в нем чувствовалось недовольство.

Джон галантно придержал ее за локоть, чтобы она не споткнулась на неровной дорожке.

— Конечно, скажу. Мы идем ко мне.

Одри почувствовала слабость в ногах, но решила не обнаруживать своего страха.

— Зачем? — Вопрос она задала спокойным тоном, во всяком случае, надеялась, что он был таковым. — Что там у вас такое?

— Наилучший вид на отель «Буревестник», — с гордостью сказал Джон, когда они остановились у веранды двухэтажного коттеджа. Он открыл двери и отступил на шаг, приглашая гостью войти первой. — Я подумал, что вы сделаете чудесные снимки.

Джон не предложил осмотреть дом, поэтому Одри было неудобно разглядывать обстановку. Вскользь она отметила аскетизм убранства и сделала вывод, что хозяин живет один. Они миновали кухню, на которой Джон прихватил два стакана, бутылку вина, французский батон и кусок сыра. Подошли к лестнице.

— Наверх? — обреченно спросила Одри, с силой сжимая камеру обеими руками.

— Наверх, — подтвердил Джон, легонько подталкивая ее сзади. Холодное горлышко бутылки уперлось в спину между лопаток. — Наверху поверните направо — и в первую дверь налево.