— Привет, Одри! — улыбнулся Юджин, первым заметивший ее.

Что ж, по крайней мере, хоть один человек искренне рад моему появлению, подумала она.

Джон тоже поднял глаза.

— Доброе утро, — вежливо сказал он. — Вы еще не познакомились с Пиратом?

— С кем? — нахмурилась Одри.

— Господи, опять эта проклятая птица! — застонал Фред, но быстро обрел свои безукоризненные манеры. — Доброе утро, мисс Клиффорд. Не бойтесь пеликана, Джон привадил это глупое создание.

Повернувшись, Одри успела увидеть, как «глупое создание» элегантным движением презрительно вскинуло голову. Даже не усвоив выразительный язык жестов, к которым прибегал пеликан, она все же поняла, что он холодно отреагировал на ее появление. И с нескрываемой мрачностью уставился круглыми светлыми глазами на Фредерика.

— Его зовут Пират?

Птица, потешно переваливаясь, заковыляла к яхте. Остановившись на краю пирса, Пират уставился на Джона и выразительно открыл пустой мешок клюва.

— Проваливай, нахальный попрошайка, — с улыбкой взглянул на него Джон. — Сегодня кормежки для тебя нет.

Пират медленно закрыл клюв, смерил мужчин презрительным взглядом, давая понять, что они его глубоко разочаровали, и уныло направился в сторону Одри. Одно его крыло, вывернутое под странным углом, тащилось по доскам настила.

Одри озабоченно наклонилась.

— Да он же вроде ранен, — заволновалась она и отдернула руку, опасаясь притронуться к больному крылу. — Джон… у него крыло…

К ее удивлению, тот даже не посмотрел на пернатого друга.

— Да его крыло уже несколько лет как в порядке, — возмутился Джон. — Не валяй дурака, Пират. — Но пеликан, снова притворяясь глухим, не обратил на него внимания. Вздохнув, Джон нырнул в кубрик и поднялся на палубу с баночкой сардин в руках. — Ладно, старый жулик, получи.

Слух у Пирата чудесным образом восстановился и, шлепая короткими лапками, он вперевалку энергично заторопился к яхте. Не стоит и говорить, что крыло тут же заняло правильное положение. Одри рассмеялась.

Но, похоже, юмор был чужд Фредерику.

— Я ждал вашего появления, — сухо бросил он, словно делал выговор нерадивому матросу.

От этого тона Одри нахмурилась. Вот зануда! Ему хочется, чтобы все вокруг крутилось строго по расписанию, чтобы никто не терял времени, отвлекаясь на глупых птиц. А Фред тут же выдал очередную тираду:

— Хотел бы я знать, когда мистер Эрскин поправится настолько, чтобы снова взяться за съемки? Я ни в коей мере не подвергаю сомнению ваше мастерство, конечно, оно отвечает требованиям настоящего фотоискусства. И все же…

Одри изобразила улыбку. Ее мастерство отвечает… Как великодушно со стороны Фредерика! А что тогда означает это «все же»?

Продолжение не заставило себя ждать:

— Видите ли, издатели заверили нас, что Натан Эрскин лично займется съемками «Буревестника». И мы приняли его на полный пансион. Теперь вы понимаете, почему мы так озабочены, чтобы издатели соблюли принятые на себя обязательства?

Олтман попытался одарить ее слащавой улыбкой, но Одри не купилась на фальшивку и приняла деловой вид.

— Конечно, — вежливо ответила она, борясь с отчаянным желанием отправить Фредерика на корм пеликану. — Я передам мистеру Эрскину, что вы озабочены.

Джон, до этого момента молча слушавший их разговор, поднял голову и небрежно спросил:

— Фред, ты когда-нибудь видел работы мисс Клиффорд?

Тот нахмурился.