— Капитан Маккуиллан, — прошептала она, когда он уже засыпал.

Уэбб открыл один глаз.

— Да, мэм?

— На наш поезд действительно нападут грабители?

Что он должен ей сказать? За исключением нападения в прошлом месяце ничего подобного не случалось в этих местах уже несколько лет. Но ужасная засуха в восемьдесят третьем и обвал рынка говядины, который произошел в прошлом году, заставили ковбоев искать работу, и они не могли нигде ее найти. Тогда и начались грабежи.

— Я готов к этому всегда, но совсем не обязательно, что мы столкнемся с какими-то неприятностями.

Сахарная Энн прижала ладони к груди.

— Как надо подготовиться? Что я должна делать, если на нас нападут?

— Наклонитесь пониже, особенно если у кого-то из них при себе ствол. Залезьте под скамейку, если сможете, — это самое безопасное укрытие. Обычно грабители поезда не убивают пассажиров; им нужны ценности.

— Ценности? — спросила она с дрожью в голосе.

— Деньги, драгоценности, часы и все такое. Самое лучшее для женщины — не спорить с грабителем и отдать все ценности без суеты.

— Без суеты?

— Да, мэм. Не возбуждайте человека с оружием, он уже и так возбужден.

Сахарная Энн украдкой огляделась, потом засунула свою кожаную сумку под юбки.

«Что у нее там?» — спрашивал себя Уэбб. Следует проверить это при первой возможности, которая у него появится.

Он снова закрыл глаза.

В желудке Сахарной Энн громко заурчало. Надеясь, что никто из пассажиров этого не слышал, она прижала руку к животу. Нет в этом поезде никакого ресторана, она уже спрашивала проводника, но скоро они остановятся на обед. Она запаслась яблоком, но оно вряд ли утолит голод.

Чтобы посмотреть, который час, Сахарная Энн машинально прикоснулась к тому месту на лифе, где у нее всегда были прикреплены часы, но, конечно, ничего там не обнаружила. Часы она продала в Чикаго, вместе с жемчугом и щетками, оправленными в серебро, которые купила на день рождения Эдварду, а также немногими другими вещами, не замеченными мужем во время налета. Часы были прикреплены к платью, которое она надевала накануне, жемчуг находился у ювелира в ремонте, а щетки завернуты и спрятаны в мансарде.

Если бы золотое обручальное кольцо не было надето на ее палец, негодяй, вероятно, забрал бы и его тоже, как он присвоил все ее драгоценности. Шлюха, с которой он убежал, сейчас наверняка носит все это. Когда Сахарная Энн вспоминала об алмазной брошке своей бабушки и таких же сережках или об изумрудном кольце матери, ей хотелось плакать и ругаться последними словами одновременно.

Черт бы побрал этого мерзавца! Почему она послушалась своего умирающего дедушку и вышла за него замуж? Уж лучше жить одной, чем с Эдвардом. Если бы даже это стало ее самым последним делом на земле, она все равно не отказалась бы выследить мужа и заставить его заплатить за все. Письмо, которое она получила из Нового Орлеана, просто удача. Эдвард, вероятно, уже уехал оттуда, но по крайней мере она теперь знала, откуда начать поиски.

Но сначала ей надо было добраться до Галвестона и занять денег у миссис Ла Вин. Две золотые монеты с орлом — это все, что у нее оставалось в кошельке, все, с чем она пустилась в дальнюю дорогу. Две монеты да обручальное кольцо, которым она собиралась распорядиться, как только вдовий маскарад закончится, чтобы купить еду и билет на поезд в Галвестон.

Сахарная Энн понадежнее засунула сумку под юбки и усилием воли заставила свой желудок прекратить напрасное ворчание.

Она никогда не пробовала ничего вкуснее, чем жареное мясо с картофельным пюре, земным горошком и ломтями хлеба, с которого капает масло, и много лет не ела икру.