Уже зажигались уличные огни, когда Уэбб открыл дверь магазина. Маленький звонок просигналил об их приходе. Это был пятый портной в их списке — ни один из предыдущих четверых не признал описание Эдварда или его булавку для галстука.

Сахарная Энн начинала отчаиваться. Она устала и разозлилась; ей хотелось ослабить корсет, лечь и поднять ноги повыше.

— Как мне все это надоело… — не выдержав, пробормотала она.

— Хочешь вернуться в отель?

— Нет, мы ведь уже пришли.

Портьеры раздвинулись, и щеголеватый джентльмен средних лет вошел в комнату. Сахарная Энн уже заранее испытывала раздражение от того, что портные охотнее говорят с Уэббом, а не с ней.

Действительно, мсье Плоше сразу обратился к Уэббу, и тот, кивнув, начал рассказывать свою выученную назубок историю:

— Я — Уэбб Маккуиллан, рейнджер штата Техас, сэр, а это миссис Спайсер. Мы пытаемся проследить за передвижением члена ее семейства, который недавно безвременно скончался. Поскольку он всегда гордился своей модной одеждой, мы подумали, что он мог посетить ваше заведение.

Описание Эдварда, данное Уэббом, соответствовало описанию тысячи мужчин среднего роста, с песочного цвета волосами и бородкой.

— Он всегда носил вот эту заколку для галстука. — Уэбб вынул заколку из кармана и показал портному.

Некоторое время мсье Плоше тщательно изучал ее сквозь очки, поворачивая так и этак в свете лампы.

— Да, полагаю, я ее узнаю. Вот только, насколько мне помнится, тот джентльмен носил усы, а никак не бороду.

Что ж, возможно. Эдвард вполне мог сбрить бороду, чтобы изменить внешность.

Сахарная Энн схватила Уэбба за руку.

— Сэр, мы оценили бы любую помощь, которую вы сможете нам оказать.

Портной посмотрел на нее поверх очков.

— Кем вы приходитесь этому джентльмену, мадам?

— Он был моим…

— Кузеном, — закончил за нее Уэбб.

— Да-да, кузеном, — подтвердила она.

Портной недоверчиво переводил взгляд с Уэбба на Сахарную Энн и обратно.

— Я должен спросить, вы понимаете, из-за… деликатности ситуации и из-за… ах…

— Дамы, которая его сопровождала, — добавила Сахарная Энн. — Актриса, я думаю.

Мсье Плоше вздохнул с облегчением:

— Вот именно, актриса, я так и подумал. Блондинка. Они часто спорили, даже здесь, у меня, и дома, когда я делал примерки.

Сердце Сахарной Энн больше ей не повиновалось. Она попробовала говорить, но не могла.

— Дома? — небрежно повторил Уэбб. — У вас есть адрес?

— Да. Я уверен, он где-то среди моих бумаг. Умер, говорите? О Господь милосердный, а тут еще неоплаченный счет мсье Бьюкэйра.

— Бьюкэйра? — переспросила Сахарная Энн.

— Ну да. Разве этого джентльмена не так зовут?

— Он часто путешествовал инкогнито, — нашелся Уэбб, — и поэтому пользовался разными именами.

— Разумеется, — прибавила Сахарная Энн, — если этот мсье Бокер… если мой кузен оставил счет неоплаченным, я об этом позабочусь.

— Спасибо, мадам. Я сейчас поищу адрес. — Портной поклонился и исчез за портьерами.

Колени Сахарной Энн начали дрожать, и она крепче уцепилась за руку Уэбба, чтобы не потерять равновесие.